Вышли строем. Палили на голос. То есть – на кряк. А патроны у них дедовские. Добротные. С дымным порохом. Так что те, кто рядом оказался, сразу решили вот оно – Бородино. И хоть сами из французского вспомнили разве что "хенде хох". Главное осознали: соваться не стоит. Даже наоборот.
Прокопыч – тот с третьего выстрела, в чем дело, смекнул и монок этот выключил. Но выбираться все равно пришлось ползком по мелководью.
В лагерь пришел. Зубами стрекочет. Почти как завскладом Слава – даже мумукает и то – с трудом. Отпоили его. Обогрели. Сюжет, как Прокопыч горлышко бутылки обсасывал, можно было смело выставить на конкурс: "Поцелуй года".
– Молодец! – похвалил сисадмин Ваня Слуцкий. – Это еще хорошо, что он у тебя только крякал. Вот если б хрюкал… К кабанам у здешнего люда особая тяга…
– То же мне – пошутил, – встрял скептик Катапультов. – Ты бы лучше про свои подвиги рассказал.
– А что? – обиделся Ваня. – Как я к чучелам целый час крался? Так кто ж знал, что там Николаич(1) в скрадке сидит! А испорченные изделия я ему потом как есть все компенсирую…
– Гы-гы-гы! – оживился Прокопыч. – Это ты что у шефа всех резиновых уток перестрелял?
– Всех не успел, – пригорюнился сисадмин.
– Да, кстати, – вставил менеджер Костя. – Не забудь, что директор еще и резиновую тетку тебе купить собирался.
– Гы-гы, – Прокопыч, тот и совсем отошел от бед и переохлаждения. И принялся впитывать красоту природы и восстанавливать оптимизм.
Тут и я с охоты вернулся. К костру подсел. Байки послушал. Драматизм потрясающий! Даже скептик Катапультов, переживший три развода и еще много мелких радостей, и тот грустить перестал. Мужики по весне ужасно сентиментальные!
В этом месте следует изобрести мораль, но что-то у меня никак не выходит. Вот, разве что: "Копить любовь к жизни в офисе – стратегически неверно".
Николаич – так мужики меня на охоте кличут.
ПРО КОРПОРАТИВ.
(Реквием по доковидным временам)
Если б сразу знать, кто на что способен.
Вот один наш контрагент, например. Их директриса имеет принцип – зачисляет на службу одних только «раков». Не знаю, что за рачью мудрость находит она в их гороскопах. Но, видимо, есть.
Наш отдел персонала особенно этим не озабочен. Знает, принятых работников и так раком поставят. Если понадобится.
Но корпоратив – дело святое. Коли назначено. Надо расслабиться. Вынь, да положь.
Ответственным за банкет стал Прокопыч. От производства. Самоназначился.
Спрашивает работниц:
– Девушики, что будете – пиво или вино?
– Ой, – отвечают, – мы еще не определились.
Прокопыч походил, подумал, оглядел коллектив и сменил в списке «напитки» 0.5 водки на 0.7.
В остальном тоже неплохо подготовились. Даже про грибочки не забыли. Маринованные. И раков.
Начали чин-чином.
Я тост сказал. За повышение и т.д.
Обращение одобрили. Простимулировали. Потом еще. Стало шумно и бутербродно.
Как раз и музыка подоспела, потому как у нас каждый с детства мультик про: «Щас спою!» и прочие выкрутасы крепко в памяти держит. Знает, к чему стремиться. Уж пусть лучше артисты поют, а гости пляшут. Если что.
Поначалу люди держались. Беседовали чинно. Двигались степенно. Зыркали на начальство. Осанились. Бухтели себе под нос, чтобы чего лишнего не сморозить.
Дальше возник Петрович. В сарафане, кокошнике, маникюре и макияже. Все поняли: это – тамада. В духе времени.
По тому, как он коварно скалил зубы, стало ясно – жаждет жертв.
– Дамы и господа! – вступил Прокопыч, – Сэры и сэрухи… Кручу, верчу, раздать подарки хочу. Тем, кто пройдет мое испытание…
– Да! – заорал народ.
Конкурсы начались.
Первый назывался: "Трахни березу".
Подразумевалось, что некто догадливый выйдет и шлепнет рукой по деревяшке.
Вышла технолог Света. За неимением березы принялась за шест.
Света (скажу по секрету) фанат разных танцев, в том числе – экзотичных. Как раз решила навыками блеснуть.
Обошлась без обнажения. И так весь мужской контингент об нее глаза обломал. Знал бы заранее, выдал бы мужикам по слюнявчику.
За мой стол как раз подсел сисадмин Ваня Слуцкий.
– Смотрите, – говорит, – у шеста девушка спражняется. Я ее знаю? – И уставился на подиум с видом настоящего горца.
Света упражнялась. Зал притих. Даже Прокопыч. Сел. Пригорюнился. Потому как выпал из сферы общественного интереса.
Прошло минут пять.
– Стриптиз! – понял сообразительный Ваня.
Обрадовался.
Решил усугубить.
Расстарался.
Пришлось составить компанию.
Выпили Джина.
Ваня Слуцкий глотнул, сморгнул глазками, будто и впрямь Старика Хоттабыча увидел. Джин в бутылке в ответ захохотал. Раскатисто. Должно быть. За грохотом все равно было не слыхать.