Бароны и король позволили себя растрогать такой самоотверженностью. Раздался гул одобрения. Но нет.
– Саладин сейчас просто уйдет, – выкрикнул Рене де Шатильон. – А когда он появится вновь и в большей силе, нам уже не удастся собрать войско, способное дать достойный отпор. Мы уже проиграли войну!
Встал Жерар де Ридефор – Великий Магистр Ордена Тамплиеров.
– Я вижу волчью шкуру, – усмехнулся он
Одернул мантию. Заговорил, уперев взгляд в графа Раймунда. Резко. Враждебно. Мстительно.
– Вы молвите как человек, который хочет удрать. Вы слишком любите свою благочестивую голову, которую Вы так хотели бы сохранить. – Магистр сделал паузу. Обвел Совет тяжелым взглядом. – В кой веки воинство христово пряталось от мусульман? С кем говорю я? Или не бесчестие – бросить в беде захваченный неприятелем город, находящийся совсем рядом? Животворящий Крест Господа нашего поведет войско! Мы нападем там, где Саладин меньше всего ожидает нас. У озера Генисаретского. – Еще одна эффектная пауза. – Тамплиеры готовы сбросить свои белые плащи, продать и заложить все, что у них есть, чтоб только отомстить за смерть своих братьев.
Жерар глянул в сторону короля.
– Сир, верите ли Вы этому предателю, который дал Вам подобный совет? Он дал его, чтобы Вас опозорить. Ибо великий стыд и великие упреки падут на Вас, если Вы позволите в шести лье от себя захватить город.
Ги Лузиньян согласился. После стычки у Крессонсого источника он позабыл прежние распри. Магистр умел убеждать.
Был отдан приказ выступать. Поход за смертью начался…
Отряды христиан стекались к лагерю в Сефурийской равнине. В поход собрались все могущие владеть оружием. Гарнизоны были выведены из крепостей королевства, и в городах остались только женщины и дети.
Тем не менее, численность войска латинян уступала мусульманам почти в два раза. К шести тысячам конных воинов присоединилось до двадцати тысяч пехотинцев – пестрая мешанина из ветеранов прежних кампаний и вновь прибывших на Восток пилигримов.
После того, как христиане выступили из лагеря, несколько рыцарей, имеющих опыт службы в исламских гарнизонах, предложили королю Ги предпринять внезапную атаку позиций Саладина. Но их предложение было отвергнуто, и армия начала свой марш под палящим солнцем.
Латиняне двинулись тремя колоннами. Граф Триполийский со своим отрядом составлял авангард. Король Иерусалимский возглавлял центр, в котором находилась Рака из золота и хрусталя с Древом Креста Господня под охраной самых доблестных рыцарей. И все же…
Опасливый патриарх Ираклий, чьим долгом было неќсти реликвию перед войском, сказался больным. Передоверил священную миссию епископам Птолемеи и Акры. И оттого множество мрачных предчувствий повисло над воинами Ги Лузиньяна.
Следом двигался Балеан Ибелинский с отрядами рыцарей монашеских орденов и конных сержантов. Рекруты-туркополы должны были прикрывать арьергард от атак вражеской кавалерии.
Сохранить поход в тайне не удалось.
Напасти обрушились на латинян с самого утра из луков мусульманской конницы. Сарацинские всадники бросались на крестоносцев как рой пчел на неповоротливого медведя. Летучие отряды наскакивали и отступали. Вполне разумная тактика: нападай то на голову, то на хвост колонны, и ты либо расколешь строй, либо замедлишь продвижение всего войска.
Пройдя с утра и до трех часов пополудни не более пяти лье, пехота вымоталась совершенно. Отряды туркополов были рассеяны. Вынужденные отбивать постоянные наскоки вражеской кавалерии рыцари военных орденов послали к королю сказать, что "их кони более не могут идти дальше", что означало требование остановиться.
Был канун св. Мартина Кипящего, и край изнывал под знойным небом. Солнце стояло высоко, и фляги были почти пусты.
Христиане подошли к селению Марескальция, в двух лье от Тиверии. Два утеса поднимались над низким плато, где был некогда откопан Хаттинский колодец. Франки, пришедшие в войско из ближних крепостей, говорили, что не знают ничего о другой воде в здешних местах. До Генисаретского озера оставалось еще полдня пути. Чтобы добраться до его берега, нужно было пройти через тесные проходы, скалистые местности и армию Саладина.
Крестоносцы двигались вперед гонимые главным желанием – пить.
Но воды не было.
Колодец у Хаттинских столбов оказался разрушен.
Прежде здесь был источник, стекавший в округлый пруд, обнесенный стеной из тесанного камня. Теперь в стене были выбиты бреши и прорыты канавы для стока воды.