Оставшихся атакующие потеснили ко второму холму Рогов Хаттина, где рыцари приготовились дать последний бой.
Мусульмане обложили холм со всех сторон, совершенно отрезав крестоносцам пути к бегству. Христианам не осталось ничего иного, как только продать жизнь подороже. Несколько раз сарацины атаковали и несколько раз откатывались прямо к ногам коня Саладина, но повелитель вновь и вновь гнал их в бой. Именем Аллаха. Под мечи рыцарей, которые дрались с решимостью обреченных.
Дважды сарацинская кавалерия атаковала склоны, прежде чем сумела захватить седловину между Рогами. Во время этой схватки Саладин потерял одного из своих самых близких эмиров – молодого Мангураса. Тот сражался на правом фланге мусульман. Углубившись в ряды противника, он вызвал на поединок христианского рыцаря, но был побежден. Сброшен с лошади и обезглавлен.
Христиане теряли сознание от удушающего зноя. Капли пота стекали на брови и застилали глаза. Едкий дым не давал дышать.
Молитвенное пение сарацин внезапно прекратилось. Наступившая тишина наполнилась стонами раненых и умирающих воинов. Христиане попытались выровнять свои ряды, но не успели.
Пронзительный вопль мусульман означал решающий штурм. В предельном исступлении ратники Саладина ринулись на острия пик, пригнув их к земле тяжестью собственных тел.
Вперед рванулись отряды второй волны. Подхватив вопль, они карабкались по агонизирующим телам своих товарищей и яростно орудовали мечами. Тысячи людей двигались как один, давя врага собственным безумием. Кровь била фонтаном. Первая шеренга рыцарей пала прежде, чем вторая успела заслонить брешь.
Волна сарацин захлестнула лагерь христиан. Они были одержимы. Они рвались к вершине холма. Туда где стоял шатер.
В результате этой атаки епископ Акрский был убит, а Святой Крест попал в руки Таки ал Дина.
Когда реликвия была потеряна, дух христианского войска пал окончательно.
Магистр молча смотрел на эту бойню, пока наконец ему стало невмоготу. Развернувшись на каблуках, он двинулся к вершине холма к красному шатру короля.
Внутри царил кровавый полумрак
Рейнальд де Шатийон, самозваный князь Антиохийский, тот самый, что утопил мусульманских паломников в Медине, сжег христианские церкви на Кипре, осквернил кости Пророка и недавно, обесчестив, убил родную сестру Саладина, выступил навстречу Великому Магистру, преградив ему путь.
– Его Величеству нездоровится.
Жерар попытался оттеснить князя. Но тот стоял твердо.
– Нам всем тяжело, – прохрипел Жерар, – и скоро мы все погибнем. Король должен возглавить войско, врезаться клином. Пробиться.
– Последовать за графом Триполийским?
– Еще не поздно.
– Безумие, – проговорил король со своего ложа. – Мы ведь еще удерживаем холм?
– Не надолго. – Великий Магистр начинал терять терпение.
– Саладин – разумный человек, – продолжал рассуждать Гвидо. – Мы сумеем с ним договориться.
– Что я слышу! – прорычал Жерар. – А куда деваться нам? Сарацины не берут выкуп за рыцарей храма.
– Весьма сожалею … В таком случае, Жерар, Вам лучше увести своих людей в безопасное место.
– И где же оно, мой государь? – спросил тот с издевательской вежливостью и пожалел, что не увел своих рыцарей вместе с графом.
С коня Саладину открывался обзор не больше, чем на милю, но он отлично видел свое войско. Тонкая линия белых щитов с алыми крестами, отступала и, казалось, вот-вот должна была рухнуть под натиском сарацин.
– Мы разгромили их! – завопил Аль-Афдал – его младший сын. От возбуждения он чуть не упал с коня, который взбрыкнул, разделяя его энтузиазм.
– Замолчи! – приказал Саладин. – Видишь красный шатер на вершине холма?
– Да. Я вижу это.
– Так знай, мы не разгромим их, пока не падет красный шатер.
– Он зашатался, отец. Я вижу, как он шатается!
– Это дрожит горячий воздух. Ты не увидишь, как падает этот шатер, пока хоть один христианин останется на ногах.
Словно в подтверждение его слов строй сарацин распался и отряд рыцарей, из арьергарда Балеана Ибелинского ведомых Реджинальдом Сидонским вырвался из кольца и двинулся на восток. В сторону Акры. Саладин не обратил внимания на эту оплошность своих военноначальников, чтобы не омрачать ничем Великую победу.