Помолчали.
— Знаешь, Иван, что случилось сегодня со мной? — спросил задумчиво Алексеев. — Я сегодня стержень своей души закалил. А знаешь, что такое стальной стержень для человека? Это все. Нет стержня твердого, несгибаемого — и человека нет. Так… размагниченный интеллигент. Я сегодня как бы еще раз на свет родился.
И засмеялся, счастливый.
Крупное мясистое лицо Косиора выглядело усталым, он смотрел на Алексеева исподлобья своим пронзительным взглядом, тихо улыбался и гладил голый череп. «Ну и лбище! — думал про себя Алексеев. — В такой огромной башке вся Государственная дума уместилась бы… Чего позвал? Чего улыбается?»
— Ты чего разулыбался? — спросил Алексеев. — Будешь драить за речь на партсобрании? Так я и сейчас скажу, что Каменев и Багдатьев…
— Не петушись, — прервал его Косиор. — Все ты правильно сказал. Не об этом разговор… Где же Петерсон? — спросил самого себя, глянул на часы.
Но Петерсон уже входил — франтоватый, черноголовый, резкий. Присел на краешек стула, опершись рукой о колено. Бросил взгляд на Алексеева, на Косиора. Начал официально:
— Не говорили еще? Тогда к делу. А дело важное. Хотим поручить тебе как члену райкома партии, товарищ Алексеев, создание молодежной организации в Нарвском районе. Что скажешь?
Алексеев пожал плечами: он не знал, что сказать.
— Ты на Финляндском товарища Ленина слышал? О его выступлении в Таврическом на собрании большевиков — делегатов Всероссийского совещания Советов тебе рассказывали? Итак, курс на социалистическую революцию. Куда идти, с кем идти и в кого целить — ясно. А какими силами делать социалистическую революцию? Ответь.
Алексеев обиделся:
— Ты что — политграмоту мою проверяешь?
— А все-таки? — в голосе Петерсона была настойчивость.
— Да пошел ты!..
— Ну, ладно, ладно, — примиряюще встрял Косиор. — Горяч, как кипяток, ты, Алексеев. Организатор района или не организатор товарищ Петерсон? Вот он и хочет проверить, как глубоко проник ты в речь товарища Ленина. — В голосе Косиора была скрыта ирония.
— Суть дела вот в чем… Месяц назад, 6 марта, ПК рассмотрел вопрос об организации молодежи. Но руки не доходили, не до того было. Теперь пора, нельзя терять ни дня. Теперь победит тот, кто завоюет массы. Это несомненно. Что сказал товарищ Ленин? Революцию двинет союз рабочих и крестьян. Но что это такое — рабочие и крестьяне? Они же солдаты и матросы, они же, брат, женщины и молодежь. Мы должны всех привести в движение, всех завоевать. А для этого надо сорганизоваться. Меньшевики и эсеры, кстати, уже вовсю стараются. ПК ставит задачу объединения пролетарского молодняка. Пока — по заводам, фабрикам и районам. Дальше — во вое-городском размахе. Что об этом скажешь?
Алексеев загорелся.
— Очень верная мысль. У буржуев вон бойскауты и всяческие другие союзы А у нашего молодняка никаких организаций. А зря. Это же огонь, а не люди. Я вот с ними в политклубе чуть не каждый день возёхаюсь — не нарадуюсь. Порох! Ты только им цель дай, скажи, что взорвать — разнесут в клочья! Между прочим, мы с Тю-тиковым, Скоринко и Кирюшиным уже не раз говорили о союзе молодежи, собирались зайти как-нибудь, да вот вы опередили.
— Ну, вот и отлично. Договорились, — перехватил разговор Петерсон. Его длинные усы топорщились.
— О чем договорились? — опять взорвался Алексеев.
— О том, что ты возглавишь эту работу, — спокойно, как о решенном сказал Петерсон.
Это было ясно уже и Алексееву, но его раздражал холодный и слишком уверенный тон Петерсона.
— А Петросовет? А завком? А политклуб? А… Я ведь еще токарить должен, на хлеб зарабатывать. — Алексеев нашел бы еще о чем сказать, но, заметив, как помрачнел Косиор, перевел разговор в другую плоскость. — Конкретно — о чем речь?
— Вот это уже дело. Ты ведь знаешь, есть у нас в районе такая организация «Культурно-просветительный клуб рабочей молодежи»? — Петерсон пощипывал бородку «а-ля Людовик».
— Кто не знает, когда там анархист Зернов заправляет? Один шум и треск… В доме 28 на Старо-Петергофском проспекте? Об этом клубе речь?
— Именно. Молодежи в нем много, в основном хорошие парни и девчата. А этот анархист дурит им головы. Так вот, надо войти в эту организацию группе наших партийцев и переродить ее, тем более что принимаются в клуб люди без различия убеждений. На ее базе и надо строить районный союз.
— Согласен. Вместо Зернова в руководство клубом рекомендую Ивана Тютикова… А как назовем организацию?
— Это вы уж сами обмозгуйте, — бросил Косиор.
— Э-э, нет, — отрезал Алексеев. — От названия все зависит. Да и мозговать некогда. Я работу сегодня же начну. Спросят: «Что райком думает?» Я что отвечу?
— Зависит, может, и не все, но он прав, — заметил Петерсон, обращаясь к Косиору.
— А ты что предлагаешь? — спросил Косиор Алексеева.
— «Социалистический союз рабочей молодежи Нарвско-Петергофского района» подходит?
Петерсон с Косиором задумались.
— А что, вроде все верно, — проговорил, раздумывая, Петерсон. — Союз чей? Молодежи. Какой молодежи? Рабочей. Что за союз рабочей молодежи, цель какая у него? Социалистическая, социализм — вот цель. А создан в нашем районе. А что — подходит названьице-то. Как? — спросил он Косиора.
Косиор мотнул головой, соглашаясь. Улыбнулся.
— Тебе сколько лет, Алексеев?
— Двадцать. А что?
— Да так… В общем-то немолод.
— А ты-то сам — молод? — подковырнул Алексеев.
— Да я и подавно старик, мне уж двадцать восемь…
— Ну, что — разошлись? — нетерпеливо хлопнул по коленям Петерсон.
— Да ты что? — охладил его Алексеев. — Есть еще вопросы. Например: организация наша будет самостоятельной или как бы крыло в партии, а?
— Вопрос серьезный, — сказал Косиор. — Это надо обмозговать. У товарищей в ПК по этому поводу разные точки зрения. Большинство, пожалуй, за самостоятельность при идейном влиянии партии. Но есть и такие, кто считает, что это приведет к дроблению, распылению революционных сил.
— Ну и…? — поторопил Алексеев неспешную речь Косиора.
— Ну, и считают, что они должны быть, как ты выразился, крылом партии.
— Но ведь тогда они не будут массовыми! — воскликнул Алексеев. — Какое же это «завоевание масс»?
— Пусть, говорят, будут секции в Советах, фабзавкомах, милиции, женском движении.
— Разве одно другому мешает? — спросил Алексеев.
Петерсон удивленно рассмеялся.
— Да у тебя, товарищ Алексеев, на все твои вопросы заготовлены и ответы. Что ж ты нас мучаешь?
— Верно, готовы ответы. Я же сказал, мы собирались в райком партии и уже до хрипоты наспорились по этому поводу. К тому же я руководил подпольным кружком молодежи в пятнадцатом году, много думал и кое-что читал об организациях молодежи в зарубежных странах. У товарища Ленина есть об этом.
— Ну, и что же говорит Владимир Ильич? — с любопытством спросил Петерсон.
— Товарищ Ленин высказывается за то, чтобы юношеские организации были самостоятельными, и еще говорит, что без этого молодые люди не смогут выковать из себя подлинных социалистов.
— Думаю, можно считать, что и этот вопрос закрыт, — сказал Косиор и одобрительно подмигнул Алексееву.