Алекс Мома
Василий Налимов как гностик
Доклад на конференции ОТО 2015 года
“Гностицизм не боялся давать ответы на любые вопросы о мироздании.
Будда в ответ на некоторые вопросы ограничивался «благородным молчанием»… Гностицизм – это отнюдь не одно монолитное учение, а целая система учений, созданная разными людьми, основателями разных направлений.
Даже в пределах одного направления появлялось много ответвлений…
Такая творческая активность в создании и разветвлении учения – явление совершенно необычное для религиозных систем, стремящихся к консерватизму – обереганию высказываний первосоздателя…
Сейчас, пытаясь реконструировать в своём воображении обстановку, в которой развивался гностицизм, хочется представить себя братством людей, в котором каждый размышлял над проблемами бытия, исходя из общей для всех предпосылки об отчуждённости человека. Результаты этих медитаций формулировались в виде философских и поэтических построений…
Гностики пытались построить макротеории, осмысливая жизнь в её духовном плане.
Это, если хотите, дерзкая попытка понять смысл и целеустремлённость всего мироздания…
Их проникновение в глубины человеческого духа удивительно…
И вот гностики поднимаются до представления о Боге как о Несуществующем…”
(Налимов В. В. «Вглядываясь в далёкое прошлое». Рукопись 1975-76 гг. 1)
Русский математик, исследователь математических моделей в естественных науках и философии, науковед, разработчик теории научного эксперимента, вероятностной модели языка, поклонник и последователь учения мистического анархизма, интегральный философ и гностик Василий Васильевич Налимов (1910–1997) входит в число отечественных мыслителей, чье творчество и мировоззрение являются совершенно недооцененными современниками в его эзотерической и – особенно – в гностической части. Это тем более несправедливо, учитывая три важных обстоятельства.
Во-первых, в годы жизни Налимова практически никто в СССР из-за крайней степени идеологической цензуры, начиная с середины 30-х годов и вплоть до позднеперестроечного 1989 года (до выхода сборника «Апокрифы древних христиан» с переводом ключевого для гностиков «Апокрифа Иоанна»), даже не пытался действительно объективно описать гностическую идею и серьезно истолковать гностическую философию, а затем, уже описав и истолковав их, воздать им должное в сугубо оценочном плане (во всяком случае, такие работы не сохранились, да и сам Налимов в те годы вынужден был писать многие свои философские труды «в стол», опубликовав их уже после краха СССР, и то не все).
Во-вторых, цена слова Налимова тем более высока, что Высшие Силы, если мы примем на веру их существование, словно специально оставили его в живых почти до наших дней после астрономического количества лет, проведенного им в советском ГУЛАГе (и в ссылке), куда он попал за «членство в антисоветской организации мистических анархистов» в 1936 году и где провел, в общей сложности, почти 18 лет вплоть до своей реабилитации во время «бериевской амнистии» 1953 года, после смерти Сталина. Сейчас, когда как отравленные грибы после кислотного дождя расплодились «научные труды», в которых «доказывается», что якобы именно гностицизм сыграл с «культурным кодом» русской цивилизации злую шутку, «не позволяя российским гражданам пытаться изменить к лучшему социум, в котором они живут», особенно уместно вспомнить Налимова, который, по всей видимости, и смог выжить и заниматься научной и – что особенно важно – общественной и просветительской деятельностью именно потому, что опирался на духовную силу гностического христианства (как в древнем, так и в современном его изводах), которое он знал и высоко ценил.
В-третьих, в лучших теософских традициях конца 19-го века, позднее, к сожалению, почти полностью утраченных, Налимов личным примером убеждал своих читателей и слушателей в том, что наука и мистицизм, при условии анти-догматического подхода к обеим формам познания реальности, вполне могут уживаться друг с другом, при этом не посягая на сферу компетенции друг друга, но взаимно дополняя друг друга как составляющие человеческого мировоззрения. Более того, у Налимова это получалось убедительнее, чем у теософов, которые все были именно оккультистами. А Василий Васильевич был в первую очередь ученым.
Начиная с 1999 года и по сей день в России прошли уже несколько весьма представительных Налимовских Чтений (точнее – четыре), а в 2011 году – еще и конференция в МГУ, профессором которого Налимов долгие годы являлся, приуроченная к 100-летию со дня его рождения, но, судя по опубликованным сборникам материалов всех этих мероприятий, на них очень мало говорилось о Налимове именно как о гностике.