Коротают наши дни…
Спутники
Накануне дня Победы
С Теркиным в вагоне еду,
Он — однополчан проведать.
Мне в Смоленск — не по гостям.
Мой отец схоронен там.
Перелески да проселки,
Небогатые поля…
Кашлянул сосед на полке:
— Непостижная земля.
Мы смолчали. Он, с укором:
— Что набрали в рот воды,
Ведь вагон без разговоров,
Как Толстой без бороды.
(Издавна поднаторевший
В рассужденьи всяких сфер
Едет в шляпе порыжевшей
Пожилой пенсионер).
— Для чего живем на свете? –
Разговора тянет нить.
Для чего еще соседи
Если не поговорить?
Написал один вития,
Мол, блажен, кого в сей мир
Пригласили всеблагие
В эпизоды роковые
Собеседником на пир.
Тут загнул, конечно, Тютчев.
Если б он меня спросил,
Я бы пир подобный лучше
Попозднее посетил.
Так достали всеблагие,
Что и черту не достать…
Сам писал — умом Россию
Не постичь и не понять,
Что в нее лишь можно верить
Без особенных причин,
Русские привыкли мерить
Все на собственный аршин.
Нынче, как в «Вишневом саде»,
(Знать похожая пора)
Все разъехались, а сзади
Слышны стуки топора…
Поломать мы знамениты,
Можем потрясти эфир-с.
А потом? Народ забытый
И забитый, словно Фирс…
Нашим завладев вниманьем
Он, как я предполагал,
Перешел к воспоминаньям,
Кто их только ни слыхал!
(Склонность к самобичеванью,
Покаянью, оправданью –
Суть начала всех начал) …
Наш попутчик продолжал:
— По моим, сказать, приметам
Рухнула страна Советов
Потому что «Капитал»
Кто-то плохо прочитал.
Пусть по чертежу мы эту
Строить начали ракету,
Да забыли про металл –
Основной материал.
Ведь из глины да соломы
Не получится титан:
В лучшем случае саман.
А ракета из самана
Как ни строй — не полетит,
Значит, начали мы рьяно
Делать то, что делать рано,
И имеем бледный вид.
Мы и были, земляки,
Не советские — совки.
…Я надеялся: — Василий
Как-то встрянет в эту речь,
Хоть вагонному витии
Опыт учит — не перечь.
Только тот на первой фразе
Начал вроде бы дремать.
— Проще переделать базис
Чем сознанье изменять. –
Продолжал вещать попутчик,
— Вот возьмем конкретный случай:
Покупал я марки в МОПРе,
Чтобы рухнул капитал,
В то же время в брянском ДОПРе
Летчик Чкалов куковал.
Что фашисты топят мыло
Из людей — слыхали мы,
Ну а сами чем мостили
Трассы гиблой Колымы?
Зря в минуты роковые
Появились мы на свет.
Вспомните сороковые –
Цену вырванных побед.
Оказалось же в итоге
Шли мы не по той дороге,
А куда торили след –
Вообще дороги нет.
Ни во что уже не веря
Мы бредем, куда ведут
Видно каждая вечеря
Невозможна без Иуд.
Партия нам для начала
Как обычно приказала:
«Стой!» «На месте!» и «Кругом!»
Промахнулись, дескать, малость,
Перестроимся — дойдем.
Все под тем же, под конвоем,
Оплевав венки побед,
Так же дружно, тем же строем
Поплелись в обратный след.
— Сигаретка есть?
Мы вместе
Вышли в тамбур покурить.
— Извините старика,
Не могу без табака…
За окном все те же веси,
Как тут не поговорить?
— Зря грозили мы буржуям:
«Мировой пожар раздуем!»
Напугали. Как им быть?
Начали своим платить…
Ну а их пролетарьят
Получил свое — и рад.
…Сам с собою часто спорю-
Озадачила — кума:
То ли русский ум от горя,
То ли горе — от ума.
Разделили, что осталось.
Большинству, а значит, нам
Лишь Отечество досталось
С матерщиной пополам.
Остальное все прибрали
Те, которые вели, за кого голосовали,
Полагая — соль земли.
… Мы опять в вагон зашли.
— Размечтались о свободе:
Хватит. Не на Колыме.
…Жили как в тюрьме народов,
Нынче — просто как в тюрьме.
Снова разум возмущенный
Начинает закипать…
Прав был классик просвещенный,
Что умом нас не понять.
Как все было, так все будет
Этак лет еще пятьсот.
Удивительные люди –
Непонятный наш народ.
Да… Пятьсот по крайней мере
Не проснется русский гунн:
Головой в Христа мы верим,
Но в душе царит Перун.
Нам, пока что, идол нужен
Для загадочной души.
Пусть вожди у нас все хуже,
Мы и сами хороши.
С комплексом вины и долга
Рождены… Попутчик встал.
Хоть во время монолога
Теркин вроде бы дремал,
Но, когда сосед поднялся,
Приоткрыл веселый глаз:
— Ничего, браток, не майся.
Все путем. Все в самый раз.
Пусть худые, пусть босые,
Не для славы, дела для