Полонной. На что же это указывает? Да и в жителях
Кладенца есть совсем разные два облика. Одни белокурые — вот, хоть бы и вы, а другие — смуглые, и волосы черные, плоские. Эти прямо от черемис и болгар камских и волжских.
Опять Теркин, слушая складную речь настоятеля, унесся мыслями в судьбы своего родного села.
— А испытания какие Господь посылал на Кладенец…
Татарский погром обрушился на наш край стр.298 после разорения Владимира на Клязьме… Пришла гибель Кладенцу. Его князь один из немногих не пал духом и пошел на врагов и погиб в рядах своей рати… Шутка сказать, когда это было: пятьсот с лишком лет назад… И хан Берку чуть опять не истребил нашего города, и царевич татарский Драшна грозил ему огнем и мечом!
— И все это пережила ваша обитель!
— Как видите, стоим все на том же месте, куда и достославный угодник земли русской, князь Александр
Ярославич Невский, приходил на поклон иконе Пресвятой Девы… И после ига татарского, и после упразднения стола князей кладенецких обитель наша под охраною Владычицы не оскудевала… Чт/о сталось с татарами?
— Халаты продают!
— Именно! — Настоятель громко рассмеялся. — А что они и у нас долгое время хозяйничали, на это до сей поры есть указания. Изволите помнить пригорок-то, позади бывших прядилен, зовется «Баскачиха». Значит, там баскаки ханские проживали и производили свои зверские вымогательства.
Настоятель сдержал себя и спросил:
— Коли вам желательно ознакомиться с нашими посильными трудами, я с великой радостью… У меня и к печати приготовлено кое-что для губернских ведомостей. Ежели угодно, так я велю позвать отца эконома: отец-то казначей должен по делу маленько отлучиться.
— Вы не беспокойтесь, — перебил Теркин, — я к вам еще заверну… завтра утром.
— А спервоначалу желаете… праху родителей поклониться… панихидку отслужить?
— Они не здесь лежат, — ответил Теркин. — Отец после ссылки выселился отсюда.
— И домик свой оставил. Продал, что ли?
— Да, он у него давно был собственный, еще при графском управлении.
— А теперь кто им владеет?
— Не знаю, право, в точности.
— Так вам надо первым делом к Мохову, Никандру
Саввичу. Его дом не изволите знать где?
— Нет, не знаю. За мной сюда извозчик заедет… Николаем зовут.
— Он довезет. А во всяком случае отец эконом стр.299 вам укажет. Вот я сейчас спосылаю за ним. У него досуг найдется. К Мохову первым делом. Он вас к себе перетащит, коли моей кельей не угодно будет воспользоваться… И в училище, и в земскую больницу он вас свезет.
— С раскольничьей молельной вы, разумеется, не находитесь в сношениях?
— Она нас чурается, а не мы ее. Однако с попечителем ее
— слыхали, чай, на ярмарке — с богатеем Кашедаевым, встречались и беседовали… Он им и богадельню возвел на дворе молельни. Если поинтересуетесь, отец эконом познакомит вас с миссионером из бывших старообрядцев; поди, он еще не уехал вверх по Волге на собеседование… Проще к становому заехать: он вам даст от себя рекомендацию к одному из начетчиков.
Они с полицией нынче в ладах живут, — прибавил настоятель, тонко усмехнувшись.
— А распри в крестьянском обществе все по-прежнему? — спросил Теркин и поднялся со стула.
— Все те же междоусобия. Одни гнут на городовое положение — и во главе их Никандр Саввич. Он вам все расскажет обстоятельно.
— Ссудосберегательное товарищество рухнуло?
— Давным-давно. Только одна пущая смута и плутовство великое вышли. И хороший молодой человек из-за этого дела загубил себя.
Теркин сейчас же вспомнил и спросил:
— Тот? Аршаулов? Почтмейстера сын?
— Он, он! Сколько лет, — настоятель сразу понизил тон, — сидел в заточении и провел в ссылке, да и теперь находится под присмотром, в бедственном положении.
— Где?
— Здесь, никак! Мать — старуха, должно, имеет в Кладенце пенсию ничтожную. Вымолила у начальства сюда его, знаете, на место жительства перевести. Так ведь пить-есть надо, а у него, слыхал я, чахотка. Какой же работой, да еще здесь, в селе, может он заняться? Уроки давать некому, да он, поди, еле жив.
Глаза Теркина возбужденно замигали.
— Где же мог бы я, отец настоятель, справиться о нем? Судьба его достойна сострадания!
— Где? — протянул настоятель. — Да первым делом у станового. Ведь это его подначальная команда — такие-то господа. Становой у нас не спесивый и довольно стр.300 но обстоятельный. Фамилия — Вифанский, Мартирий Павлович.
— Из духовного звания?
— Весьма! — Настоятель подмигнул. — Сейчас и по говору увидите. Из здешних же заволжских палестин. Так я сейчас распоряжусь, Василий Иваныч.