— Еще бы!
— Меня, грешного, начал пытать… знаете… на нынешний фасон… все отборными словами и так… неглиж/е с отвагой!..
— Как?
— Неглиж/е с отвагой! Это моя супружница употребляла такой оборот… От семинаров наслышалась, от братьев и свойственников.
— Что же вы ему на это сказали, Антон Пантелеич?
— Я все помалчивал… Пускай, мол, выскажется до самого дна. Да почему и не предположить, что такая величина, как я, польстится на то, чтобы вступить стр.424 в союз с господином таксатором… Ни больше ни меньше, как всех мы должны провести и вывести
Низовьева, Черносошного, вас, Василий Иваныч, и — в лице вашем — всю компанию.
Встретив взгляд Теркина, острый и ясный, Хрящев повел головой и немного смущенно продолжал:
— Мое положение весьма в эту минуту не авантажно,
Василий Иваныч, хотя бы и перед таким человеком, как вы… Уподобляюсь гоголевскому Землянике…
— Да я-то не Хлестаков, Антон Пантелеич. Иначе вам и поступить было нельзя.
— Точно я этим совсем выслуживаюсь или прошу награды… вроде как за нахождение потерянного бумажника.
— Это вы напрасно!.. Первач — жулик, и его надо сейчас же устранить. За это берусь я!
— Известное дело, он будет запираться.
— Н/ешто я прямо так и бухну? Или на очную ставку вас обоих? Не младенец малый… Я и сам его доведу до точки… Будьте покойны.
Глаза Теркина блеснули.
— Чего же лучше, Василий Иваныч, ежели вы сами уже определили этого молодца. Он не расчел. Принял меня за ваше доверенное лицо, только надевшее на себя скромную личину.
— Да он вряд ли и ошибся, Антон Пантелеич.
— В чем-с?
— Вы хоть и без году неделю на нашей службе, но я вам доверяю и говорю это прямо.
Ему приятно было обласкать Хрящева. Обыкновенно он с подчиненными, на первых порах, держал себя настороже.
— Не раненько ли, Василий Иваныч?
Краска заиграла на полных щеках Хрящева. Глазки его радостно и смущенно оглянули Теркина.
— Остальное уже от вас будет зависеть, Антон Пантелеич. Дела много и дело большое.
— Святое дело! — со вздохом вырвалось у Хрящева. — И вот вы меня так не по заслугам поощряете… Я вам сейчас же покаюсь в предерзостных мечтаниях.
— Кайтесь… Послушаем.
— Боюсь задержать.
— Чаю наскоро напьемся. Еще рано. Папироски не хотите?
— Не употребляю. стр.425
— Говорите, говорите!
— Пришла мне… хе-хе… идея перед вашим приходом.
— Давайте, давайте вашу идею! Без идей нельзя. Без идей только закоренелость одна да кулачество.
— Вашими бы устами, Василий Иваныч… Очень уж я прельщен этим парком. И вам он, кажется, больно по душе пришелся. Положение его вместе с усадьбой — такое для лесной местности, что другого такого и не найдешь, пожалуй, во всем приволжском крае.
— Верно! — крикнул Теркин, но тотчас подумал: "уж и этот не ловчак ли, — пробирается в мою душу, учуял: чего мне самому хочется?.."
— Лесная дача господина Черносошного хорошего качества, спору нет. А приобретать ее без усадьбы и этих береговых насаждений как бы обидно.
Теркин сбоку взглянул на него.
— Вы что же это — у меня в голове подглядели, Антон Пантелеич?
— Следственно, и вам приходил уже замысел насчет и усадьбы?
— И весьма!
Про свои детские мечты на колокольне села Заводного он не стал ему рассказывать.
— Тем более лестно мне будет, Василий Иваныч, изложить вам мою идею. Сколько я вас разумею, вы не станете из своей только корысти или суетных поползновений приобретать барское имение…
— Однако, — перебил его Теркин и сделал широкий жест левой рукой, — приятно стать на место неумелых, выродившихся вотчинников, особливо мужичьему приемышу, как я.
Про то, что Теркин мужичий приемыш, Хрящев слышал впервые; но это его не озадачило.
— Хотя бы и так, — выговорил он. — Приятно, слова нет; но общее дело еще выше… Вот я сейчас и размечтался, ходя по той аллее. Василию, мол, Иванычу ничего не будет стоить: побудить компанию вместе с дачей приобрести и усадьбу с парком, сделать из нее центральный пункт всего приволжского лесного промысла и хозяйства компании и вместе — заложить здесь фундамент для распространения здравых познаний по лесоводству и уходу за всеми видами строительных и фруктовых деревьев… Поглядите на дом… Один этаж прямо просится под школу. А парк, а цветник! стр.426
Какие богатые питомники можно устроить! Какой образцовый фруктовый сад! Что твой Горыгорецк! Что твое Лисинское лесничество!.. Вы такой ревнитель отечественных богатств, Василий Иваныч! Вам бы сделать из этой усадьбы свое летнее пребывание и центр управления всеми приволжскими дачами. Отсюда поведете вы поход против хищения и лесоистребления, против кулаческого разгрома и помещичьего недомыслия. Ведь так я говорю? Школа не Бог знает чего будет стоить обществу; а какое добро! Сколько она выпустит вот таких же, как я, грешный, немудрых практиков, не великой учености, однако с великим уважением к науке, к бережному уходу за таким народным сокровищем, как лес, без которого и Волга совсем иссякнет, особливо в верховьях.