— Понятное дело!
Первач засмеялся коротким смехом.
Дверь тихо отворилась.
Вошла Павла Захаровна.
Они оба разом встали.
— Николай Никанорыч! брат вас просит к себе, — сказала она и заглянула. — Вы вернулись, Василий Иваныч, а мне никто не доложит… Где же ваши дамы?
— В саду, — ответил Первач.
— И вы туда собираетесь?
— Нет-с… Я к Ивану Захарычу. Мы вот с Василием Иванычем побеседовали немножко.
Первач обернулся к Теркину.
— Имею честь кланяться, Василий Иваныч; разговор наш, если позволите, как-нибудь продолжим.
— Я не хочу мешать! — выговорила Павла Захаровна и пристально поглядела на них обоих.
— Это не к спеху, — ответил Теркин. — Да все существенное и сказано.
Первач, уходя, шаркнул ногой.
— Вам в сад угодно? — еще раз спросила Павла Захаровна.
Она присела на конец дивана и оглядела стол с остатками угощения.
— Веселая компания у вас была. И пение, кажется?
Ее губы повела брезгливая усмешка.
— Да, — ответил ей Теркин, присаживаясь к столу. — Я застал компанию в полном сборе. Кажется, у вас скоро и свадьба? — прибавил он простодушно. стр.434
— Свадьба? Кого же выдавать будут?
— Племянницу вашу, Александру Ивановну. Разве господин Первач не жених ее?
— От вас первого слышу.
— Так как же, почтеннейшая Павла Захаровна, сестрица ваша позволяет постороннему мужчине быть на такой ноге с девушкой хорошего дома?.. Вы меня извините: я не имею права делать какие-нибудь замечания… Я судил по очевидности…
— Девочка эта — по натуре испорченная в корень… Вся в мать… Я умываю руки… Сестра по слабости своего характера потакает ее наклонностям. Господин ли Первач, другой ли — точно так же бы повел себя.
— Жаль мне ее стало… Если позволите поговорить по душе, такая она юная и беспомощная… Опять же — единственная наследница своего отца… На нее охотников немало будет, на ее приданое.
— Какое?
Павла Захаровна повела своими приподнятыми плечами.
— Неужели же от двух вотчин Ивана Захарыча ничего не останется? Мне неловко спрашивать об этом. Я — представитель компании, которой ваш брат предлагает свой лес и даже — вам это, вероятно, известно — и эту усадьбу с парком. Если мы поладим, он получит самую высшую цену по здешним местам… Но только, почтеннейшая Павла Захаровна, надо устранить всяких ненужных посредников и маклаков.
— Вы на кого же намекаете?
Она уже догадывалась, что он намекает на таксатора.
Первач мог провести ее с братом и передаться на сторону покупщика. Пускай он поскорее осрамит девчонку, и тогда можно будет из денег, полученных за продажу одного имения, выкинуть тысяч пять или десять на приданое ей, — и чтобы ее духу не было!
Но этот разночинец сам простоват. Его можно поддеть на благородстве его чувств. Он желает показать, что у него больше благородства и честности, чем у дворян. Она еще вчера решила с глазу на глаз переговорить с ним… Кажется, и девчонка ему приглянулась… Пускай отобьет ее у землемера и увезет…
Тем лучше…
— Не угодно ли вам пройти ко мне? — выговорила она и встала. — Я вас долго не задержу… Вы увидите, что вам нельзя покончить с братом, не выслушав меня. стр.435
— К вашим услугам, Павла Захаровна. Вы ведь здесь — голова… Я это сразу увидал.
Она ничего не ответила и только издала неопределенный звук носом.
— Василий Иваныч! — окликнула Саня, подбегая к террасе. — Вы здесь?
— Василию Иванычу сейчас некогда! — ответила в окно Павла Захаровна и застучала по полу палкой, уводя за собою Теркина.
XXV
— Так вот какое дело, Павла Захаровна!..
Теркин выслушал горбунью внимательно и с почтительным выражением лица; но внутри у него накипало желание «оттаскать» ее — так она была ему противна. Под конец, однако, и эта злобная старая дева показалась ему жалка, — чем-то вроде психопатки. Она ему не открыла главной причины своего поведения; но он хорошо помнил то. что рассказывала Федосеевна, и все сообразил.
— Да-с, — с оттяжкой нижней губы выговорила Павла
Захаровна. — Вы понимаете, милостивый государь, ежели брат мой имеет такие обязательства предо мною и сестрой и, по слабости своего характера, привел дела в такое расстройство, я должна была поставить вам это на вид…
— Конечно, конечно, — поспешил согласиться Теркин. -