А зимой — земля, как камень,
На два метра глубиной,
Привалит тебя комками, —
80 Нет уж, ну её — зимой.
А весной, весной… Да где там,
Лучше скажем наперёд:
Если горько гибнуть летом,
Если осенью — не мёд,
85 Если в зиму дрожь берёт,
То весной, друзья, от этой
Подлой штуки — душу рвёт.
И какой ты вдруг покорный
На груди лежишь земной,
90 Заслонясь от смерти чёрной
Только собственной спиной.
Ты лежишь ничком, парнишка
Двадцати неполных лет.
Вот сейчас тебе и крышка,
95 Вот тебя уже и нет.
Ты прижал к вискам ладони,
Ты забыл, забыл, забыл,
Как траву щипали кони,
Что в ночное ты водил.
100 Смерть грохочет в перепонках,
И далёк, далёк, далёк
Вечер тот и та девчонка,
Что любил ты и берёг.
И друзей и близких лица,
105 Дом родной, сучок в стене…
Нет, боец, ничком молиться
Не годится на войне.
Нет, товарищ, зло и гордо,
Как закон велит бойцу,
110 Смерть встречай лицом к лицу,
И хотя бы плюнь ей в морду,
Если всё пришло к концу…
Ну-ка, что за перемена?
То не шутки — бой идёт.
115 Встал один и бьёт с колена
Из винтовки в самолёт.
Трёхлинейная винтовка
На брезентовом ремне,
Да патроны с той головкой,
120 Что страшна стальной броне.
Бой неравный, бой короткий,
Самолёт чужой, с крестом,
Покачнулся, точно лодка,
Зачерпнувшая бортом.
125 Накренясь, пошёл по кругу,
Кувыркается над лугом, —
Не задерживай — давай,
В землю штопором въезжай!
Сам стрелок глядит с испугом:
130 Что наделал невзначай.
Скоростной, военный, чёрный,
Современный, двухмоторный —
Самолёт — стальная снасть —
Ухнул в землю, завывая,
135 Шар земной пробить желая
И в Америку попасть.
— Не пробил, старался слабо.
— Видно, место прогадал.
— Кто стрелял? — звонят из штаба, —
140 Кто стрелял, куда попал?
Адъютанты землю роют,
Дышит в трубку генерал.
— Разыскать тотчас героя,
Кто стрелял?
А кто стрелял?
145 Кто не спрятался в окопчик,
Поминая всех родных,
Кто он — свой среди своих —
Не зенитчик и не лётчик,
А герой — не хуже их?
150 Вот он сам стоит с винтовкой,
Вот поздравили его.
И как будто всем неловко —
Неизвестно отчего.
Виноваты, что ль, отчасти?
155 И сказал сержант спроста:
— Вот что значит парню счастье,
Глядь — и орден, как с куста!
Не промедливши с ответом,
Парень сдачу подаёт:
160 — Не горюй, у немца этот —
Не последний самолёт…
С этой шуткой-поговоркой,
Облетевшей батальон,
Перешёл в герои Тёркин, —
165 Это был, понятно, он.
О ГЕРОЕ
— Нет, поскольку о награде
Речь опять зашла, друзья,
То уже не шутки ради
Кое-что добавлю я.
5 Как-то в госпитале было.
День лежу, лежу второй.
Кто-то смотрит мне в затылок,
Погляжу, а то — герой.
Сам собой, сказать, — мальчишка,
10 Недолеток-стригунок.
И мутит меня мыслишка:
Вот он мог, а я не мог…
Разговор идёт меж нами,
И спроси я с первых слов:
15 — Вы откуда родом сами —
Не из наших ли краёв?
Смотрит он:
— А вы откуда? —
Отвечаю:
— Так и так,
Сам как раз смоленский буду,
20 Может, думаю, земляк?
Аж привстал герой:
— Ну что вы,
Что вы, — вскинул головой, —
Я как раз из-под Тамбова, —
И потрогал орден свой.
25 И умолкнул. И похоже,
Подчеркнуть хотел он мне,
Что таких, как он, не может
Быть в смоленской стороне;
Что уж так они вовеки
30 Различаются места,
Что у них ручьи и реки
И сама земля не та,
И полянки, и пригорки,
И козявки, и жуки…
35 И куда ты, Васька Тёркин,
Лезешь сдуру в земляки!
Так ли, нет — сказать, — не знаю,
Только мне от мысли той
Сторона моя родная
40 Показалась сиротой,
Сиротинкой, что не видно
На народе, на кругу…