За столиком сидели молодой парень и девушка, судя по их взглядам, они были сильно влюблены. Они сделали заказ, я собралась уходить, как услышала крик.
- Девушка! А девушка! Подойдите! Сколько можно вас звать? – я оглянулась на крик и увидела за вторым столиком небольшую группку молодых людей, судя по их виду, они пришли сюда уже подвыпившие. Подавив нарастающее чувство раздражения, я подошла к ним.
«Сколько можно вас звать. Девушка. Как будто вы меня звали. Я вас вообще не слышала, бесите! Громче звать надо!» - передразнивала я их в своих мыслях самым дурацким и писклявым голосом, на какой только была способна.
- Чего желаете? – любезно спросила я.
- Бутылку коньяка и пиво, а еще каких-нибудь снеков на ваш вкус, - заявил долговязый.
- Не советовала бы полагаться на мой вкус, он у меня отвратительный, - не удержалась я от едкого комментария. Ох и попадет мне от управляющего за такую дерзость.
- Тогда нам это, - пухлый ткнул пальцем в меню, попав на заголовок «картошка по-деревенски», что ж, выбор сделан. Я приняла заказ и удалилась.
«Вот надо же быть такими мерзкими», я состроила гримасу.
- Ты чего? – спросила Алька.
- Да вон видишь, за вторым столиком сидит гоп-компания?
- Ну, вижу? И что? Я никак не могу уловить связь твоей физиономии и этих парней.
- Они мне не нравятся. Вот не нравятся и все тут, чувствует моя жопа, что добром их приход не закончится.
- Фу, ну тебя. Опять ты свои пророчества включила.
- Вот увидишь, что я права, - многозначительно сказала я. И пошла относить заказ седьмому столику, а потом и второму.
- Девушка, почему так долго? – начал писклявый. – Что за обслуживание? Мы куда вообще пришли?
- Извините, - сказала я, хотя мне хотелось сказать «пошел в жопу», - приготовление заказа от меня не зависит.
- Чего извините? – Взвился он и чуть не бросился на меня с кулаками, какой-то не адекватный, но его вовремя удержал пухлый.
- Девушка, извините моего нервного друга и разрешите загладить свою вину. Приглашаем вас за наш столик.
- Спасибо за приглашение, но я на работе, - постаралась вежливо отказать, но пухлый не понял. Он схватил меня за руку и наклонил к себе, а затем прошептал на ухо: «Лучше тебе принять предложение», - а потом хлопнул меня по попе. Такого нахальства я не смогла стерпеть.
- Пошел нафиг! – выплюнула я в его багровую харю, вырвала руку, а затем ка-а-ак размахнулась и дала по его круглой башке своим подносом и пошла к барной стойке. Пусть скажет спасибо, что поднос пластиковый.
Что там началось! Ругань полилась отборным матом, остальные посетители вжались в свои стулья. Пухлый бушевал, разбрызгивая слюной, и требовал управляющего с моей головой на том самом подносе.
- Сам обслуживай свой второй столик, я швырнула передником в офигевшего Михалыча и ушла в служебное помещение.
- Василиса! Я тебя спрашиваю, что это сейчас было?
- Плевать я хотела на тебя и твое долбаное кафе, - сказала я в полголоса, чтобы он не слышал и мне сразу полегчало. Я удалилась, а Михалыч побежал утихомиривать разбушевавшуюся компанию. Как потом мне сказала Алька, Михалыч из моей зарплаты подарил им в знак извинения дорогой виски. Вот урод, что теперь останется от моей получки? Только заплатить коммуналку, а есть я на что буду? Бесит! Хотелось поскорее уйти домой, но я не могла этого сделать, пока разбушевавшаяся шайка не угомонится и не покинет заведение. На мое счастье получив «дар извинения», они все же ушли. А я, забрав свои вещи и попрощавшись с подругой, наконец-то, тоже смогла пойти домой. Нельзя мне с похмелья работать, вот нельзя и все. Говорила же Михалычу, но нет, не послушал. Вот теперь я расплатилась зарплатой. В таких невесёлых мыслях я шла по давно изученной дорожке, как услышала знакомый голос.
- Вот теперь ты попала, дрянь. И сейчас по полной ответишь мне за мой разбитый лоб, - это был пухлый. Вот кого я не ожидала сейчас встретить, так это ту самую пьянющую гоп-компанию.
- Ребят, вам уже принесли извинения, давайте разойдемся тихо, мирно. И вообще по стереотипам полные люди должны быть добрыми, но от вас и каплей добра не веет, - попыталась я сгладить вновь назревающий конфликт, но, кажется, сделала только хуже.