- Спасибо, за твою щедрость, - все-таки поблагодарила я его.
- Не за что, - спокойно сказал он. Я и забыла, что он, как и Тилли совсем не понимает сарказм. Ничего, я еще пущу лучик света в эту темную голову. Благо, времени у меня на это теперь предостаточно.
- Какие у нас планы?
- В смысле? – не понял он резкой смены темы разговора, а может и самого вопроса.
- Планы у нас какие говорю тебе еще раз, - пояснила я, но по его туповатому выражению лица поняла, что он никак не поймет суть вопроса. – Эх, все тебе разъяснять надо, нежить. Чем займемся сегодня? Учти, я не намерена сидеть в четырех стенах сутками.
- Не знаю, какие планы у тебя, но меня ждет работа.
- Пф, ты же бессмертный, никуда твоя работа не денется. Так что торжественно объявляю тебе, - фразочку, кстати, у него же позаимствовала, на этом моменте сделала паузу и загадочно уставилась на него. Ничего, пусть тоже понервничает, не все мне переживать. Как только накал страстей увеличился еще на несколько градусов, я на одном дыхании выпалила, - что с сегодняшнего дня мы начинаем ремонт!
- О нет… - в его глазах отразились тревога, безнадежность и страх. Страх? Вот это да, вот не думала, что такой могучий волшебник испугается ремонта. А потом он взял себя в руки и как рявкнул, - Какой еще ремонт? Ты в своем уме? За последние сто лет своей жизни не слышал предложения бредовее. Ты на болоте вместе с легкими и мозги последние оставила? Спешу огорчить тебя, что того чего от природы нет, не восстановить, даже при таком могуществе, как у меня.
- А что ты сразу обзываешься, - надулась я и сложила руки на груди. Я прекрасно понимала, что вот так ненавязчиво, через объездные дороги он сейчас назвал меня полной идиоткой, у которой вместо мозга между ушами ниточка. – Вот правильно люди говорят, не делай добра, не получишь зла. Как раз про тебя поговорка.
- Люди много чего говорят, всему теперь верить будешь?
- Упырь ты, вот в этом я уверена на сто процентов и без людских подсказок. Такую идею на корню зарубил, даже не выслушав.
- Хорошо, я тебя внимательно слушаю, - сказал он и выжидательно уставился на меня.
- Все, милый, поезд ушел, я обиделась! – от этой фразы его перекосило да так, что я испугалась, что тонкая кожа разойдется на мелкие лоскутки.
- Не смей никогда больше так меня называть, - процедил он сквозь зубы. – Я тебе не друг и уж тем более не милый. А то, что я спас тебя, считай моим жестом доброй воли. Но это никак не повод думать, что мы подружимся.
- Ну и не надо, ну и не нужно! – Обиделась я на него и отвернулась. Стало так обидно, что я опять разревелась, словно ребенок. Вот так повернись к человеку, а в данном случае нелюдю, всей душой, и он обязательно к тебе либо жопой повернется, либо в душу нагадит. В который раз убеждаюсь в этой истине.
- Извини, - слово резануло слух. Вот чего я не ожидала, так это извинения. Даже слезы перестали бежать по щекам. Я в недоумении уставилась на него.
– Повтори, что ты сказал?
- Извини, - повторил он. – Понимаешь, я слишком долго жил один, меня устраивала моя жизнь. Я злодей, все меня боятся и не жаждут близкого общения, а тут появляешься ты и рушишь все стереотипы типичной жертвы. Я ожидал чего угодно: истерик, скандалов, депрессии, даже торгов, а ты учинила побег, а потом предложила ремонт! Уму не постижимое предложение. Все мои предыдущие жертвы были не такими. Они боялись меня, да и у меня были другие цели относительно них. Почти все они закончили свою жизнь быстро и безболезненно. Но ты… ты совсем другая история. Но как бы мне не хотелось отсрочить неизбежный конец, он все равно будет. Поэтому не советую тебе привязываться ко мне.
- И что ты предлагаешь? Сидеть тут и сложа ручки ждать этот неизбежный конец? Спешу огорчить тебя, но это точно не про меня. Так что либо мы делаем ремонт в этой серой халупе, именуемой замком, либо приближай этот конец немедленно, потому что сил моих больше нет сидеть на одном месте. Я жажду деятельности, причем немедленно! – не хватало только топнуть ножкой для пущей убедительности.