Вокруг музыкантов моментально образовалась толпа. Какая-то девушка организовала хоровод, который быстро разросся и занял половину аллеи. Несколько человек выплясывали в центре круга, каждый на свой лад. Василиса стояла в стороне, пока чья-то рука не втащила её в хоровод. За правую руку Василису держал какой-то панк в кожаной куртке на голое тело, за левую – девочка-эмо с розовой чёлкой, закрывавшей один глаз. Василиса бежала по кругу и смеялась. Кажется, никогда ещё ей не было так весело. А потом она увидела его – человека с кошачьими зубами.
Под деревом сидел пожилой мужчина в шубе и косматой шапке-ушанке и, не отрываясь, смотрел на Василису. Его глаза выделялись на смуглом, морщинистом лице как два белых бильярдных шара. Василиса ещё никогда не чувствовала на себе такого взгляда – пронзительного и хищного. Она осеклась, подавившись собственным смехом.
Хоровод тащил её дальше. Василиса видела старика всего пару секунд, но успела испугаться. Он выглядел… не совсем реальным. Инородным. Как 3D графика в плоском, двухмерном мультике. «Мне просто померещилось», сказала себе Василиса, но когда хоровод сделал полный круг, она снова увидела его. Старик держал в руке мышь. Она была живая, и отчаянно извивалась в заскорузлых пальцах. Не отрывая взгляда от Василисы, старик откусил у мыши голову, и принялся неторопливо жевать. У него был широкий рот полный мелких кошачьих зубов. Василиса наблюдала за ним, как в замедленной киносъёмке. Пробежав ещё половину круга, она вышла из хоровода и огляделась. Под деревом никого не было, старик как будто испарился. Девочка уселась на чехол от аккордеона. Её колотила нервная дрожь. Слишком много необъяснимого произошло в последнее время – сначала призраки, а теперь это существо, похожее на дикого кота в человеческом обличии. Постепенно Василиса взяла себя в руки и попыталась размышлять трезво. Возможно, старик был обычным сумасшедшим бродягой, каких полно на улицах. «А кошачья пасть могла мне просто привидеться…» – подумала Василиса.
«Финн Маккул» закончили играть ближе к десяти. Пока делили деньги и паковали инструменты, Василиса слонялась поблизости. Неожиданно она остановилась, будто споткнувшись о камень. В траве лежала растерзанная мышь. Девочка огляделась; ближе всех находился Гиннесс. Ему, как опоздавшему, отдали заработанную долю мелкими монетами.
– Эй, Гиннесс, – окликнула его Василиса.
Гиннесс подошёл, звякая мелочью.
– Чего?
– Видишь? – спросила Василиса, указав себе под ноги.
– Дохлая мышь, – сказал Гиннесс. – И что?
– Ничего. Забудь.
Василиса немного успокоилась. Теперь она знала, что старик ей не померещился, он действительно сидел под деревом. «Просто чокнутый бродяга», – в который раз за вечер повторила себе Василиса.
Гиннесс остался на Чистых Прудах, прогуливать заработанные деньги, остальные разошлись у Грибоедова. Макс и Сигурд пошли на трамвайную остановку, Василиса и Андрей направились к станции метро.
– Как тебе ребята? – спросил Андрей, когда они проходили мимо «Макдональдса».
– Отлично. Макс весёлый, а Сигурд такой суровый, как викинг, – Василиса усмехнулась. – Только этот ваш Гиннесс… по-моему он ненадёжный.
– Он раздолбай, – согласился Андрей. – Зато фанат кельтской музыки. За бойраном лично в Ирландию ездил, представляешь?
Василиса лишь пожала плечами. В общем-то, внутренние дела группы её не касались.
Она позволила Андрею проводить её до дома. Особняк стоял тихий и тёмный. Василиса опасалась, что Андрей снова попытается поцеловать её, но он просто сказал «пока» и ушёл.
***
В ту ночь Василиса проснулась, разбуженная тягостным ощущением, смесью тревоги и страха. Темнота давила на глаза, как монеты, которые в прежние времена клали на веки покойникам. Василису посетила неприятная мысль, что призраки проникли в дом и наблюдают за нею. Страх вцепился в сердце холодными когтями.