Василисе почудилось, что конверт стал тяжелее и ощутимо оттянул карман.
– Это не ваше, – сказала она, пятясь.
Полночь недобро прищурилась:
– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.
В эту секунду Василиса снова почувствовала и увидела энергетические потоки, наполнявшие зал. Женщину в лохмотьях окружала чёрная аура, такая плотная, что Василиса перестала видеть её физическое тело. Очертания ауры постоянно менялись, но одно оставалось неизменным – призрачные крылья, сотканные из чёрных, тягучих нитей энергии. Василиса моргнула, и сквозь тёмное марево снова увидела женщину в лохмотьях. В руках у неё появился предмет, похожий на шаровую молнию. Он пульсировал и переливался разными оттенками красного.
– Отстань от неё!
Между Василисой и Полночью возникло рыжее, покрытое шерстью существо. Его хвост ходил туда-сюда, подметая пол, жёсткие усы топорщились.
– Баюн? – удивлённо произнесла Полночь.
– Отстань от девчонки! – прошипело существо. Оно выглядело и двигалось как самый большой в мире кот, вставший на задние лапы. Василиса посмотрела туда, где ещё недавно сидел старик в шубе, но диван был пуст. «Это он и есть!», поняла Василиса, вытаращившись на кота. Скорее всего, облик бродяги был лишь маской, камуфляжем.
– Брысь! – крикнула Полночь, угрожающе замахнувшись.
Василиса решила, что увидела достаточно. Она устремилась к выходу, но сделав пару шагов, остановилась. Под сценой, без сознания, лежал Андрей. Василиса не могла бросить его здесь, наедине с ведьмами и оборотнями. Она спрыгнула со сцены и склонилась над юношей.
– Андрей? Ты меня слышишь?
Обычное зрение пока что не вернулось к Василисе, она продолжала видеть бурлящие потоки энергии. Аура Андрея изменила цвет, теперь его тело испускало тусклое голубое свечение. Девочка понятия не имела, хорошо это, или плохо.
Тем временем, Полночь и Баюн сцепились посреди зала. Для Василисы это выглядело как стремительный, искрящийся вихрь из чистого электричества. Она не видела дерущихся, но слышала грохот, свист, короткие выкрики и рассерженное шипение. Было непонятно, как два существа (пусть и волшебных) могли производить столько разнообразных звуков.
– Да очнись ты! – Василиса размахнулась и отвесила Андрею пощёчину.
Он застонал и открыл глаза.
– Что… что здесь происходит? Где я?
– Поднимайся! – Василиса попыталась поднять Андрея. С третьей попытки ей это удалось.
Вихрь, в центре которого находились Баюн и Полночь, разрастался. Василиса не желала приближаться к нему и потащила Андрея в другую сторону, к двери с надписью «Посторонним вход воспрещён». Толкнув створку плечом, она очутилась в длинном коридоре, который связывал кухню и зал. Сюда же выходили двери гримёрок и подсобных помещений. Дверь на пружинном механизме захлопнулась, приглушив электрический треск и кошачье шипение.
– Давай, давай, иди, – бормотала Василиса, волоча Андрея по коридору.
В гримёрке ничего не изменилось – куртки, как и прежде, висели на крючках, в углу валялся брошенный Сигурдом чехол от аккордеона. Андрей тяжело опустился на стул, а Василиса начала поспешно собирать вещи.
– Чернова? – спросил Андрей, удивлённо глядя на Василису. – Это ты?
– Разумеется это я!
– А что ты здесь делаешь? И где это мы?
Василиса остановилась посреди комнаты и посмотрела на Андрея. Вид у него был ошарашенный.
– Ты что, ничего не помнишь?
– Нет. А что я должен помнить?
– Концерт! И то, как мы гуляли! Ты же сам пригласил меня в группу!
– Мы с тобой гуляли? – Андрей рассеянно потёр правый висок. – Мне снилось что-то такое. Я помню голос… он говорил мне, что делать…
– Какой ещё голос?
– Голос у меня голове. Он твердил «Открой дверь и выпусти Полночь».
– Ну, ясно, – произнесла Василиса. Всё это время Андрей был одержим призраками. Его просто использовали…
– Я должен был подстроить так, чтобы дверь открылась…
– Да, да, я поняла, – резко ответила Василиса. Она принялась запихивать бубен в большую хозяйственную сумку, которую приспособила вместо чехла. Зрение расфокусировалось, но это уже не имело отношения к энергетическим потокам и аурам. Девочка раздражённо вытерла навернувшиеся слёзы рукавом.