– Мы должны выяснить, кто это был, – сказала Алина.
– Вообще, этим должны заниматься Двое-из-ларца, – заметила Кира. – Они ведут дело Полуночи.
– Только не надо им ничего сообщать! – воскликнула Василиса.
Девочки удивлённо переглянулись.
– Почему не надо? – спросила Кира.
– Потому что тогда мне придётся остаться, – сказала Василиса. – У нас поезд, мы с Алиной собрались в Орехово-Зуево. Это уже через пару часов!
Глава студсовета скорчила недовольную гримасу.
– Ну, пожалуйста! – попросила Василиса. – Всё равно сейчас они никого не найдут. Все кто был в общежитии, уже разъехались. А мне придётся весь день отвечать на их дурацкие вопросы!
– Ладно, – сжалилась Кира. – Можно сделать это и после каникул.
Глава семнадцатая. Новогоднее желание.
Снежные хлопья срывались с тёмного неба и падали на город. Такси ползло сквозь белую пелену, скрипели по стеклу обледеневшие «дворники». Василиса глянула на часы. 8:15. Здесь, за пределами Тридевятого Царства, праздники ещё не наступили, на улицах не было слышно хлопков и треска петард, в небо не взлетала пущенная кем-нибудь одинокая ракета. Однако у Василисы было стойкое ощущение, что тридцать первое декабря уже наступило.
Такси миновало решётчатые ворота и остановилось. Василиса прильнула к стеклу и сквозь белоснежное марево различила двухэтажную постройку окружённую деревьями. Разглядывая глубокие провалы окон и массивную деревянную дверь, она подумала, что здесь можно снимать фильмы о привидениях.
– Всё, приехали, – сказала Алина.
Девочки расплатились с таксистом и вышли из машины. В руках у Алины была круглая, накрытая платком клетка; Василиса тащила старую переноску, в которой сидела Яга. К дому вела широкая запорошенная снегом дорога.
– Идём, – Алина закинула на плечо котомку. – Родители, наверно, заждались.
Василиса кивнула. Алина много рассказывала о своей семье. Её мама держала магический салон, папа рисовал картины. Волшебники редко заключали браки с обычными людьми, в этом смысле семьи Алины и Василисы были исключением.
Девочки миновали аллею и остановились на пороге дома. Дверь выглядела внушительно: потемневшие доски были скреплены железными скобами, бронзовая ручка напоминала львиную голову. Электрического звонка не было, зато по правую руку висел колокольчик. Алина дёрнула облезлый беличий хвост, прицепленный к язычку.
– Никого нет дома, – произнёс бронзовый лев. – Убирайтесь!
– А ну тебя, – отмахнулась Алина.
– Первый раз вижу говорящую дверную ручку! – сказала Василиса.
– Это я наколдовала, когда маленькая была, – Алина снова позвонила в колокольчик. – Чтобы почтальонов пугать…
Лязгнул замок, дверь распахнулась, и на пороге возникла женщина в облегающем вечернем платье. Её причёска напоминала растрёпанное воронье гнездо, глаза были густо подведены чёрным карандашом. Теперь Василиса поняла, у кого Алина училась делать макияж.
– Привет! – Алина обняла мать.
– Девочки, заходите скорее! А мы с папой беспокоимся! Я уже хотела заглянуть в хрустальный шар, а тут слышу – колокольчик…
Василиса переступила порог. В прихожей пахло по-новогоднему – хвоей и мандаринами. Внизу было несколько дверей, на второй этаж вела массивная лестница с резными перилами.
– Мам, знакомься, это Василиса Чернова, моя подруга, – сказала Алина.
– Я очень рада, дорогая, – ведьма расцеловала Василису в обе щёки. – Меня зовут Виола.
– Мама любит, чтобы её называли по имени, – предупредила Алина.
– Конечно, «тётя Виола» звучит ужасно! А Виола Орфеевна – ещё хуже!
– Приятно познакомиться, – сказала Василиса.
– Мы с твоей мамой учились в одно время, только я на два курса младше, – сообщила Виола. – Все думали, она станет следующей Ягой. Как у неё дела, кстати?
– Отлично, работает в Большом театре.
– Мама отпустила тебя на все каникулы?
– Да. Без проблем, – пожала плечами Василиса
– А это Яга, её кошка, – сказала Алина. – Смотри, мам, а у меня кикимора! Её зовут Зелёнка. Таксист решил, что это попугайчик!