– Симпатичное, – одобрила Василиса.
– Кошмар! И вообще, когда я это носила, мне было двенадцать! – Алина отбросила платье и посмотрела на Василису. – Ты что, плакала?
– Нет, с чего ты взяла?
Алина пожала плечами и нырнула в шкаф. Во все стороны полетели юбки, блузы и старые носки. Василиса едва увернулась от пролетающей, точно бумеранг, вешалки.
– Ага! – Алина вылезла из шкафа. В одной руке она держала майку с надписью «Rock-cafe», в другой – старые, дырявые джинсы. – Глянь, как тебе?
– Ничего так, – усмехнулась Василиса. – Празднично.
Пока Алина переодевалась, Василиса рассматривала комнату. На стене, среди плакатов рок-групп и афиш старых ужастиков, она заметила фотографию, на которой девочка в белом платьице обнимала большого плюшевого медведя. Присмотревшись, Василиса сообразила, что это её лучшая подруга, когда той было лет шесть-семь. Повзрослевшая Алина делала «готический» макияж и щеголяла волосами синего цвета (на фото у неё были две русые косички).
– Ой! – Василиса захихикала, прикрыв рот ладонью. – Алинка, это ж ты! Какая… хорошенькая!
– Где? А, это… – щёки Алины вдруг пошли розовыми пятнами. Она сняла фотографию со стены и убрала в ящик стола. – Расскажешь кому-нибудь, порчу наведу.
– О чём? О том, что в детстве ты носила белые платьица?
– Да.
– Или о том, что играла с плюшевыми медвежатами?
– И об этом.
– Или о том, что волосы у тебя на самом деле не синие, а…
Алина сшибла Василису на пол, и несколько минут они дружески мутузили друг друга, катаясь по ковру и опрокидывая всё, что попадалось на пути. Наконец, придушенная навалившейся сверху подругой и загибаясь от смеха, Василиса запросила пощады. Отвесив напоследок пару тумаков, Алина даровала ей прощение.
Отдышавшись, девочки спустились вниз. В прихожей было пусто.
– Нам сюда, – сказала Алина.
Василиса растерянно остановилась на пороге. Из дверного проёма торчали еловые ветки. Вместо игрушек и блестящего «дождика» на них висели крупные смолистые шишки. Василиса слышала голоса и смех, но увидеть, что творится в гостиной, мешало дерево.
– Алина, – Василиса оглянулась на подругу, – зачем твои родители загородили дверь ёлкой?
– Идём, сейчас сама всё увидишь! Нет, стой… так нельзя, сначала обуйся!
– Зачем? – опешила Василиса.
– Обувайся, тебе говорю!
Василиса, ничего не понимая, нацепила сапожки. Алина схватила её за локоть и протиснулась между еловыми ветками. Пахучая, жёсткая хвоя грозила исцарапать лицо. Василиса зажмурилась и наклонила голову. Шаг… второй… третий… какое огромное дерево!
– Всё, мы на месте! – сказала Алина.
Василиса открыла глаза. Из её груди вырвался приглушённый возглас, больше похожий на стон. Они очутились на заснеженной поляне, окружённой соснами. Тёмное небо было щедро усыпано яркими, холодными звёздами, снег искрился, будто алмазная пыль.
Когда-то давно Василиса читала сказку о детях, которые забрались в платяной шкаф, и, пройдя несколько шагов, очутились в заколдованном лесу. Они, должно быть, испытали такое же потрясение.
На ветвях покачивались разноцветные фонарики, заливая поляну мягким, волшебным светом. В центре стоял большой круглый стол, накрытый белой скатертью, за ним расположились незнакомые колдуны и ведьмы. На Анатолии была красная шапка Деда Мороза. Кроме взрослых волшебников, здесь было несколько детей – они радостно галдели и перебрасывались снежками.
– Где мы? – выдохнула Василиса.
– Мы дома!
– Но это же настоящий лес!
– Это волшебная иллюзия, – Алина нагнулась и зачерпнула пригоршню снега. – А вот снег самый настоящий!
Василиса не успела опомниться, как получила снежком промеж глаз. Да, снег был настоящий – холодный и колючий. Девочка рассеяно отряхнулась. В другое время она бы немедленно отплатила Алине той же монетой, но сейчас ей даже в голову такое не пришло. Василиса медленно выдохнула – изо рта, как и положено, повалил густой пар. Она стояла в лёгком платье посреди заснеженного леса… и не замерзала! Похоже, холодный воздух, наполненный запахом хвои был частью иллюзии, ловким обманом чувств. Мороз приятно бодрил, и не более.