– Агхрш-ш-ш, ты чего кусаешься?
Вывел меня из прострации голос Кощея, которого я с голодухи решила попробовать. Ткань не прокусила и попробовать не смогла. Эх, подля-я-янка!
– Ты не любишь боль? – Невинно поинтересовалась лягуха, делая вид, что ничего и не было.
– Предпочитаю ее в другом контексте. – Сладко прошептал мужчина, сузив свои глаза и с шальной улыбкой (как мне показалось).
Я резко отвернулась и посмотрела на Иванько. Ха, а работает его метод! Красноту морды как умертвением сняло (так же побелела в смысле, не переживайте, я все еще зеленая).
– Стоять – бояться! – Выпрыгнул перед нами огненно-рыжий парень, с кучей веснушек на лице, да желтыми глазами. Худощавое тельце было одето в красные плавки, а верхушка очков, что были на его макушке, едва доставала до груди Горыныча.
– Ты кто? – Не очень вежливо спросила я, разглядывая это чудо.
– Ноябрь! – Галантно поклонившись (в данной ситуации выглядело это… мягко скажем ржачно), представился парень.
– Ты один из двенадцати месяцев? – Быстро дошло до меня, чем удивила всех. – Что? – Недоуменно подняв бровь, обвела взглядом четверых мужчин, ну и лошадь за одно, а то она так же стояла в немом ступоре.
– Пф, Васька, откуда ты эту ерунду взяла? – Первый отмер Горыныч, рассмеявшись. – Их же не существует!
– Сам ты выдумка больного писателя! – Обидевшись, сказал Ноябрь, недовольно смотря на змея. – Все мы настоящие!
– Тогда где же вы все это время пропадали, настоящие и качественные? – Издевательски протянул Горыныч.
– Где, где, – прошептал парень, почесав затылок. Тяжело вздохнул и продолжи: – Мы вам давно не нужны. Времена года на Трандырии идут как часы, ничего не требует доработки. Так что мы и отошли от дел, предпочтя пенсию. И порой, конечно, бывает весело, но вот иногда… хоть волком вой!
– Что значит «как часы»? – Возмутилась я его обманом. – А ну, где Декабрь? – Если хочешь что-то узнать, то узнавай у первоисточника, а не телефона. Вот и я решила не Ноябрю задавать вопросы, а наглому халтурщику.
– А тебе он зачем? – Насторожено поинтересовался парень, не спеша провожать нас к нужному индивидууму.
«– Морду бить буду!» – Хотела сказать я, но вовремя закусила язык. Все же Декабрь снег должен организовать, а с глазами-фонарями это делать будет не удобно. Не туда глянет, не то увидит и кого-то недосчитаются. Правда по весне найдут, но вот репутация главного месяца подпортиться. А мне бы этого не хотелось, так как декабрь – мой самый любимый месяц!
– Да так, – неопределенно пожав плечами, мило улыбнулась. – Хочу спросить кое-что.
А главное глазками так – хлоп-хлоп. Потому что, что-то мне подсказывает, что про морду я все же сказала вслух. Иначе то, как смотрит на меня Ноябрь – я объяснить не могу.
Просканировав меня долгим и задумчивым взглядом, паренек что-то для себя решил и, развернувшись к бассейну, как заорал:
– ДЕКАБРЬ!!! ТЕБЯ ТУТ ПРОСЯТ!
Минуты три ничего не происходила, а потом…
Помните песенку из м/ф «Мадагаскар 2», где Дори пила коктельчик в окружении других девчонок и из воды выходил Мота-Мота? Вот! Именно такая песня у меня заиграла во время выхода Декабря.
И чем больше он вылазил из воды, и чем ближе он к нам подходил, тем сильнее я офигевала. Когда мужчина предстал перед нами, у меня на языке было уже столько пип и пип, что как реагировать я просто не знала.
А как бы вы отреагировали, если бы перед вами предстал не обычный такой беленький Декабрь, а… черный! Черный, вашу ж лягуху! Он был весь черный! Вся кожа! Единственное, что выделялось – модная стрижка белых волос, аккуратная короткая борода в тон волос, да небесного цвета глаза. Кто-то на солнце пережарился, иначе как это, блин, понимать?
В афиге была не только я, но и мои попутчики. Кобыла вообще, икнув, с громким «дыщ» приземлилась на задницу. Иванько открыл рот и распахнул свои глазки настолько, что длинные ресницы пышным веером легли на брови. Горыныч, поджав губы и сложа руки на груди, недовольно смотрел на Декабря, будто он его толи презирает, толи просто не переваривает. Ну а по Кощею понять что-либо было сложно, так как эмоции под маской разглядеть не могу, но вот по напряженным плечам, можно сделать вывод – месяц ему не нравится.