– А какого? – Заинтересовано спросила я, чем привлекла внимание Яги.
Проницательный взгляд зеленых глаз уперся в меня сканером, проникая под лягушачью кожу. Малоприятный опыт, когда по твоим костям бродят посторонние.
– Долго же я тебя ждала! – Недовольно произнесла ведьма, хмуря свои идеальные брови.
– И зачем я вам понадобилась? – Настороженно спросила я, не ожидая ничего хорошего. А заметив улыбку на кончиках губ и хитрый взгляд, быстро открестилась: – Для зелий ядовитая. Для еды не съедобная. Для декорации непослушная. Для популяции кастрированная!
Выдав все на одном дыхании, замолкла отдышаться. Даже и не заметила, как все уставились на меня в немом ступоре. А спустя секунду, разразился громкий гогот, даже Горыныч подлетел, уже все потушил, чихоточник.
– Насмешила так насмешила! – Выдохнула Яга, вытерев слезы с глаз. – Тебе, Васюша, можно обращаться ко мне на «ты» — это раз. А два – ты у меня должна была появиться еще четыре недели назад. – Недовольно закончила она с предъявой.
– Зачем? – Не поняла! Четыре недели назад я появилась в храме, куда притащил меня Серафим. Маман ничего толком не сказала. Просто бережно передала обязанности непонятному мужику и все, будь таков. И если бы не приперся Иванько, то и не было бы ничего интересного и нового.
Вот ты ж блин! Получается, что царевичу, так или иначе, но я все же обязана! Ведь и правда, если бы не его горе похищение, то я бы не познакомилась с разбойниками, с Горынычем и Кощей, не закарефанилась бы с двенадцатью месяцами и одиннадцатью нимфами. А, и не узнала бы про паука-мафиози. Черт! Да Иванько и правда герой! Герой, но не моего романа. Надо будет подумать, как его отблагодарить.
– Тебе мать ничего не сказала? – Озадачено спросила ведьма, крепко сжимая метлу так, что костяшки пальцев правой руки заметно побледнели.
Отрицательно помотав головой, принялась ждать продолжения. Но его решили замять и фигу показать.
Яга со свистом выдохнула и, посмотрев на Кощея, выдала:
– Рано!
– В самый раз, – не согласился с ней старик, сложив руки на груди.
– Да что ж вы сегодня все такие упертые аки бараны на мою голову? – Взвыла женщина, недовольно топая ногами по земле как ребенок и крутя метлой так, что чуть вновь не попала по голове Горыныча, который уже принял человеческий облик.
Вдоволь позлившись, Яга успокоилась и заметила еще одного члена нашей процессии.
Подняв с земли палку, ведьма подошла к обморочной кобыле и потыкала ее.
– Мясо, ты живо? Нет?
Прыснули все, кроме царевича, который переминался с ноги на ногу и пытался остановить женщину. Но, видимо, чувство сохранения запоздало да активизировалось.
Резко подпрыгнув, кляча испугано уставилась на Ягу, а потом и на палку, что держала ведьма. Тяжело сглотнув, лошадь немигающим взглядом смотрела на ведьму и пыталась понять, что та уже успел сделать такого непристойного.
– Зубы дашь? – Спросила Яга, откинув палку и протянув руку для оного.
Смерив ее офигевшим взглядом и отрицательно помотав башкой, кобыла заметила, что гривы та и нет нифига! Тю-тю! Спалили к чертям собачьим эту ненужную хрень. Так вот ей! Да!
Услышав, как я давлюсь смехом, кляча посмотрела на меня побитой собакой. А увидев мою фигушку, ошеломленно плюхнулась на задницу и, подняв голову к небу, завыла. Серьезно, народ! Этот все же непонятный зверь завыл! Как волк. Только более лошадино, что ли. Ржание проскальзывало. Эх, фальшивит кобыла. Фальшивит.
– Тьфу ты, – раздосадовано сплюнула Яга, с отвращением глядя на лошадь. – Какой хозяин, такая и животина. – Не маленький такой камень бабахнул в огород Ивана. Мдя. Ну я бы лично сказала, какой мир, такие и все вокруг. Но моего мнения не спрашивали.
– Мам, пошли уже в дом, мы устали. – Сказал Горыныч, подходя к ведьме и приобнимая ее.
А? Кто? Что? Э-э-э. Нет, определенно сказка ушла не туда! Совсем не туда!
– Идемте. – Устало махнула Яга, первая направляясь в нужную сторону.
Шли мы от силы минут десять. И вышли из темного леса на красивую поляну, всю залитую светом. Но свет был не совсем от солнца. А от неоновых бабочек, что летали по кругу. От блестящих кузнечиков, которые подсвечивали тропинку к домику, что стоял на курьих ножках, обмотанные мишурой. Когда как сама изба была вся в гирляндах. А за домиком находится небольшое озерцо, что блестит какими-то перламутровыми блестками. Очуметь!