Интересно, а дальше что мне расскажут? Надеюсь, на этом все и закончиться! Угу, надеяться никогда не поздно – как мы уже поняли в этом мире. Ведь Надежда нас очень «любит»! Наверное поэтому она и умирает последней…
Посадив меня на стол перед собой и, закрыв руками по бокам, Кощей хмуро произнес:
– Поосторожнее с правдой.
– Даже лягушкой парня себе нашла, – умильнулась мама, прижимая руки в груди. – Моя дочь! – Гордо произнесла она, подмигнув оторопевшей мне.
– Ну а я, как ты уже поняла, твой единственный и неповторимый, – лыбясь во все свои тридцать два, протянул змей руки как для обнимашек и торжественно выдал: – Дядя!
Я молчала. Я предпочла помалкивать и не подавать признаков жизни. А то, что-то тяжко мне стало, и не только психически.
– Значит, Васька моя дочь? – Неверяще выдохнул Декабрь, смотря на меня с огромной радостью в глазах.
– Нет, – покачал головой Иванько, нахмурившись. – Она моя дочь!
«– ДА КТО ПРИДУМАЛ ЭТОТ СЦЕНАРИЙ??????» – Просто крик души. Не обращайте внимания.
Все уставились на маму в ожидании пояснений. Ну она и дала:
– Она не ваша дочь! – На миг задумавшись, маман что-то поняла и протянула: – То есть…
Вы бы видели разочарованное выражение лица царевича. Он весь поник и расстроился. Смахнув слезу, парень уставился в тарелку, на которой гордо красовалась надкусанная печенька. Немного подумав, Иван решил ее доесть, но как по мне это больше походило на жестокое уничтожение неугодных твоему глазу. Причем выражение лица не менялось вообще, а вот рот говорил очень красноречиво.
– Но, если Васька не моя дочь, то… – и тут Декабрь поворачивает голову к пожиравшему пирожные рыжему Ноябрю, который пытался проглотить кусок и что-то сказать, но выходило лишь мычание.
Не успев развить свою мысль, черный получил тапок в лицо, что скатившись с оного, приземлившись прямо в его чай.
– Твоя она дочь, дурень! – Проворчала Яга, сверкнув глазами. – А рыжая в мать твою – кикимору! Чтоб водяной ее за ногу.
Я услышала скрип… скрип своей сдвигаемой крыши… поехала-таки милая…
– Она рыженькая? – С умилением произнес Декабрь, светясь как солнышко. Прости, Бэмби, но, кажется, тебя выперли с насиженного места.
– Мам, – хрипло подала я голос, повернув голову к заводчику. – Как это понимать?
– Ну-у-у, – протянула она, ковыряя пальцем стол и смотря на папаню (?). Мать вздохнула и, переведя взгляд на меня, начала рассказывать: – Это было несколько столетий назад. Я была чуть постарше тебя тогда. Как-то раз я гуляла у южного озера и наткнулась на красивую блестящую штучку. – Закатила глаза маман, вспоминая тот блеск. Что не блести – ей попросту не интересно. – Подняв ее, поняла, что это жуткий развод! – Возмутилась мама, сложила руки на груди и, надувшись, отвернулась.
– Почему? – Удивлено спросила лягуха, которая пока ничего не понимала.
– Да потому что стрела это была! – Хмыкнула Яга, продолжая вместо своей дочери. – Сразу же как она ее подобрала примчался этот, – показала большим пальцем левой руки на Иванька. – Назвал Инку – Василисою Прекрасной и стал настойчиво звать к себе с батей знакомиться.
– Вот именно! – Возмущенно хлопнула ладошкой по столу мама, резко поворачиваясь. А потом как бомбанет человека! – Мало того, что имя мое исковеркал, так еще все мы знаем, зачем домой звал! А мне, между прочим, своих носков хватает! – И показала неприличный жест Ивану. Мдя, видимо та ситуация ее очень задела, так как обычно маман себя так не ведет.
– И что же дальше? – Насмешливо спросил Кощей, поглядывая на красного парня.
– Ничего хорошего! – Буркнула мама, ровно садясь на стул и сложив руки на столе, как в школе. – Таскался за мною всюду да все про одно и тоже твердил. Психанув, я решила прийти на бал и поглядеть что там к чему. Было красиво и вкусно. Все разодетые в пух и прах. Такого разнообразия зоопарка я еще не видела. Я собиралась уже уходить, когда объявили о прибытии Черномора и тридцати трех богатырей.