О, как же мне хотелось хоть на несколько минут перевоплотиться в Чака Норриса, Джеки Чана или Терминатора! Уж я бы не сплоховала, намяв жуткому созданию бока. Увы! Если с детства пренебрегала спортом, мышцы за одну секунду не нарастут – и месить противника будешь в лучшем случае в воображении, а в худшем – будут месить тебя. Нет, я старалась, очень старалась попасть врагине в челюсть и выбить её в нокаут, однако в первые же секунды была скручена и сжата до хруста в костях чешуйчатым туловищем змеи.
- Ведьма! – вопила я, ожесточённо дрыгая ногами. - Пусти меня! Ведьма!
- Ш-ш-ш, - шипела змея, усиливая хватку.
Извернувшись, ухитрилась лягнуть противное хладнокровное, за что немедля поплатилась лишением свободы нижних конечностей. Угрожающе шипя, змея гипнотизировала меня; постепенно я подпала под её влияние. Чувство было такое, будто я налакалась валерьянки, как кошка - то есть без меры. Ужас отступил, оставив лёгкий страшок, щедро сдобренным пофигизмом. Близость то высовывающегося, то исчезающего раздвоенного языка рождало предчувствие, что мне суждено стать чьим-то обедом, и это не могло не печалить. Тем не менее, сковавшее меня неестественное спокойствие не позволяло впасть в отчаяние.
Решив достойно завершить свой жизненный путь - кривой и путаный, но уж какой ни на есть, принялась, запинаясь, торопливо молиться. Может, мне повезёт попасть в рай, хоть я очень в этом сомневаюсь! Или в следующей жизни выпадет шанс прожить долгую и счастливую жизнь... Я всхлипнула - и обнаружила, что меня больше ничто не сдавливает. Змеища приняла человеческую форму, по-видимому, ненадолго отложив сытную трапезу.
Казалось бы, чем не повод для радости? Однозначно да - если только вам не предлагают стать каннибалом! Не поморщившись, Василиса содрала тоненькую, едва успевшую образоваться корочку и сунула пораненную руку мне под нос. Снова хлынула кровь, тягучая и тёмная. Я брезгливо отодвинула узкую ладонь со свежим порезом. Конечно, когда выбор стоит между позволить съесть себя или съесть кого-то другого, лучше уж другого, но... Мой желудок отказывался принимать участие в кровавом пиршестве, срочно организовав приступ тошноты!
- Пей.
"Фу! Мазохистка!" - с гадливостью скривилась я.
- Пей! - строже потребовала она, приближая руку к моим губам.
Я затрясла головой, всей душой противясь богопротивной вакханалии! Моего мнения никто спрашивать не стал: вновь резанув себя, отчего кровь хлынула быстрым потоком, Василиса схватила меня за щёки. Крепко-накрепко сжав зубы, я попыталась оттолкнуть её, но она оказалась неожиданно сильной. Разомкнув мне челюсти, она поднесла ладонь, и я ощутила вкус чужой крови. Одной рукой злодейка зажала мой нос, другой - руки и навалилась всем телом, блокируя сопротивление. Кислород кончался, в лёгких разгорался пожар, поэтому мне пришлось проглотить мерзкую жидкость. В тот же миг меня отпустили.
- Вот мы и породнимся, - удовлетворённо произнесла Василиса.
Я поперхнулась.
- Поро.. кхе-кхе... днимся?! - сквозь удушливый кашель, выплюнула я.
- Дело за малым.
- Ни за что! - пылко воскликнула я, повеселив свою мучительницу. - Никогда!
Горло пекло всё сильней - то ли от кашля, то ли... Я боялась об этом думать. Но, когда жжение разошлось и по желудку тоже, пришлось признать: меня отравили. Интуиция подсказывала, что иноземную заразу не выведешь активированным углём - да и не было у меня никакого угля! На лбу набухли капли пота; одна капля скатилась по виску. Я задышала глубже и медленнее, пытаясь осознать что со мной происходит.
Василиса будто забыла обо мне. Дунула на рану, взяла из миски зелёную бурду, похожую на размокшие листья, приложила, пошептала чего-то и обмотала платком. Потом достала из тёмного сундучка на столе алую нить, повязала на обе кисти и принялась помешивать что-то в низкой медной посудке, негромко напевая. Слов я разобрать не могла, да и не старалась: мне совсем поплохело.
Пот уже тёк градом; голова горела... Наверное, температура подскочила, потому что появились галлюцинации. Чем ещё объяснить тот факт, что Василису я увидела в зеленовато-коричневой дымке? Лишь откуда-то из глубины шло слабое свечение, легко забиваемое болотной марью. Была ли это её аура? Не знаю… Увидь я её монстром - поверила бы не колеблясь! Кто она, как не монстр?
Обняв левый бок, я покачивалась из стороны в сторону. Если б аппендикс располагался на месте желудка, я бы сочла, что у меня разыгрался острый аппендицит, но тут было что-то похуже. Жжение распространялось по телу со скоростью пожара засушливым ветряным летом, заставляя кусать губы от боли. Со стороны я слышала своё тяжёлое дыхание. Однако поймав изучающий взгляд чудовища в человеческом облике, подобралась, невзирая на своё бедственное положение. Так смотрит лаборант на подопытного кролика, а я собиралась ещё побороться за свою жизнь!