- Ты мне нужна – мне нужна сестра, чтобы освободиться… - ударилась в откровения Василиса.
Она ещё что-то говорила, но слова смешивались, наталкиваясь одно на другое. Её тайны меня больше меня не интересовали. Опустив голову на деревянный пол, я закрыла глаза и представила, будто смотрю на Москву с Воробьёвых гор. Раз мне не суждено вернуться, пусть я увижу дом в мечтах. В последний раз.
Сознание то уплывало в неведомые дали, то возвращалось, и тогда жгучая резь выдёргивала в скрученное болью тело. Кто-то трогал мои запястья, встряхивал за плечи, кричал… Меня подняли и понесли бегом; я услышала колотящийся стук, и не сразу осознала, что это бьётся чьё-то сердце. Резкий окрик – и бег ускоряется, а я вскрикиваю: каждый толчок терзает измученную плоть…
- Сюда! Скорее! – выполняя взволнованный приказ, меня опускают на прохладный камень. – Прочь, - торопливо удаляющийся топот и тихий свист, напомнивший чайник на плите: я окунаюсь в своё детство…
А свист не затихает, дрожа на грани восприятия – держит, не отпуская, просит, взывает, требует:
- С-с-с… С-скажи!
Сквозь спазмы я ощущаю прикосновение ко лбу чего-то ледяного – должно быть, воспитательница кладёт компресс. В детстве я часто болела… Всё смешалось: воспоминания из прошлого и события последнего часа; мои цели, надежды, желания; сомнения, переживания, комплексы; маленькие победы, казавшиеся крупными поражения – всё тускнело, удаляясь, мельчало, превращаясь в ничто…
- С-скаж-жи! – громогласно призывал меня голос. – Скажи! – взвыл он, пробившись сквозь вспышку боли, которая, казалось, выжигает всё нутро. – С-с-с-скаж-ж-жи-и-и!!!
Отчаянный призыв обречённого, молящего о помиловании, побудили меня сделать огромное усилие.
- Что? – слабо выдохнула я, и сама себя не услышала.
Однако меня расслышали и с радостью, взметнувшейся в голосе, подсказали:
- Скажи: "Я согласна"!
Я бы и согласна была сказать то, о чем меня умоляли, да только сил совсем не осталось. Мысли растеклись жидкой кашицей: я тонула в овладевшем мной огне. Выгнувшись, я закричала: этот жар невозможно было выносить.
- Скажи! - зарыдал кто-то. - Я не могу тебя потерять! Скажи же!
- Я согласна, - неслышно вздохнула я.
И захлебнулась, когда в горло хлынула жидкость, гася жар.
Глава, в которой я теряю что-то человеческое
Сильный кашель сотряс моё тело; вода хлынула через горло наружу. Я перевернулась на живот, задыхаясь и сотрясаясь от мелкой дрожи; задышала, судорожно втягивая воздух, как можно больше воздуха! Приподнялась на локтях - и вздрогнула, когда над головой раздался нежный голос:
- Выпей.
Память услужливо подсунула обрывки недавних воспоминаний, которые успела запечатлеть. Я резко села; голова закружилась. Премудрая склонилась, озабоченно вглядываясь в моё лицо. Я решительно отстранила её: не надо этой фальшивой заботы - чем могла, она уже "помогла"!
- Что произошло? - сейчас это было важнее всего. - Что ты со мной сделала?
По лицу Премудрой промчалась туча, но она быстро вернула чертам ясность и расслабленность.
- Ты выпила мой настой, смягчивший слияние сущностей.
Мне будто резко дали под дых: дыхание перехватило.
- Значит, - хрипло озвучила я страшную догадку, - я всё же стала монстром?
Василиса нахмурилась и сурово поправила:
- Ты стала одной из нас, и это великая честь.
- Одной из вас? – переспросила со страхом.
Премудрая обиженно вскинула голову.
- Мы не чудовища, зря ты так думаешь. Впрочем, ты не одинока в своей оценке, - с горечью улыбнулась она.
- А как мне ещё считать?! - возмутилась я, выпрямляясь. - По твоему, человек-змея - это нормально?! В комиксах - да, а в жизни - нет!
Представительница этой ненормальной породы насмешливо прищурила глаза.
- Ты изменишь своё мнение, когда поймёшь как много получила, - "успокоила" она меня, заодно напомнив, что теперь и я принадлежу к их роду-племени.
Мозг отказывался осознавать настолько радикальные перемены! Спрятав лицо в ладонях, я со всем пылом пожелала, чтобы это был сон, просто сон! "Вот сейчас проснусь..." Я осторожно развела пальцы, глянула в просвет - и застонала. Можно было обманывать себя сколько угодно, однако это была реальность. Моя новая реальность.
- В кого я превратилась? - потребовала я прямого ответа. - Кто я?
- Мы - дочери Великого Полоза. Ты - сестра моя названная, значит его приёмная дочь.
Я хмыкнула, просто не могла сдержаться, а потом и вовсе залилась истеричным смехом. В этом сказочном мире все верят в сказки - и, не стесняясь, потчуют ими другим!
- Дочь Полоза, - всхлипывая и хихикая, утёрла я выступившие слёзы. - Конечно, как же я сразу не догадалась - ведь ты вылитая змея! – выплеснулись наружу раздражение и страх, отогнав наигранное веселье.