- Если захочешь меня увидеть, положишь яблоко на блюдечко и пожелаешь, чтобы оно показало меня.
Она протянула мне яблоко, а тарелку сжала в руках и смотрела на неё, словно вспомнила о чём-то волнительном. Я покрутила яблоко и сама не заметила, как оно очутилось у меня во рту. На язык прыснул сок – сладкий, освежающий, с приятной лёгкой кислинкой.
- Не смей! Что ты творишь?!
От внезапного окрика Василисы я выронила яблоко, и оно ударилось о доски пола.
- Ой, - до меня дошло учинённое кощунство – я вонзила зубы в волшебный инвентарь! – Ой-ёй-ёй! - пискнула, глядя, как сдвигаются чёрные брови моей учительницы.
- Как ты посмела?! – воскликнула она, подхватывая с пола яблоко.
- П-прости… те, я…я… - от испуга я даже заикаться начала, - я просто забыла. Куснула по привычке… Яблоки – они ж для того, чтобы есть… - несла я сущую околесицу.
- О-о, - закатила глаза Премудрая, одним стоном выражая как же со мной тяжело.
"Я не напрашивалась заместо тебя тут сидеть! Это не мне уезжать надо" – сердито подумала я, но вслух высказаться не осмелилась. Сама виновата – кто ж сказочные наливные яблочки в рот тянет?!
- А вкусное, - шмыгнула я носом, борясь с подступившими слезами: не успела занять должность, как от меня уже убытки! Как теперь с покусанным яблоком тарелкой пользоваться?
- Вкусное! – возмущённо фыркнула хозяйка. – Оно не для того, что его ели!
- Ну, прости, - опустила я глаза. Что ещё я могла сказать? – Может, оно не сильно испортилось?
Увы! На красном бочке красовались не только следы моих зубов – откусить я не успела, но и помятость от удара.
- Оно всё? Того?
Что значит "того" Василиса, естественно, не знала, однако догадаться было несложно. Выдержав минуту молчания, чтобы помучать меня, грешницу, неведением и чувством вины, она досадливо бросила:
- Чтобы узреть оно больше не годится, да не в том беда – знаю я где добыть другое. Плохо то, что пока не вернусь, придётся тебе без блюдечка с яблочком справляться.
У меня с души спал груз. Вот если б нельзя было заменить составляющую наблюдательной тарелки – это была бы труба, а так… Счастливая, я махнула рукой:
- Обойдусь!
Василиса пристально на меня поглядела и усмехнулась.
- Не знаешь ты какого подспорья лишилась, ну да ладно. Авось, Хранитель поможет…
- Я лучше сама как-нибудь… - в отличие от Премудрой, я на противного старикашку не надеялась. Признаться, про себя решила носа к нему не казать, только Василисе об этом говорить не осмелилась.
- Ты ещё поладишь с Хранителем, - пообещала Василиса.
Прозвучало так, будто и выбора у меня особо нет: или поладить или… Спросить какая у меня альтернатива – и есть ли она не успела: Василису понесло. Предостережения, предупреждения, советы, указания и напоминания сыпались на меня, как из дырявого мешка - я не успевала всё запоминать.
- Поставь тарелку на стол – нет, я сама!
Остерегаясь, видимо, лишиться ещё чего-нибудь, обладательница богатств избегала давать их мне в руки. Вместо этого, она лично выкладывала вещи на стол, зорко следя, чтобы я держалась от них на приличном расстоянии и не тянула лапки к её "игрушкам". После этого началась практика: Василиса называла предмет, рассказывала о его свойствах и как им пользоваться.
- Это скатерть-самобранка, - указала она мне на протёртую почти до дыр тряпочку. - Если пожелаешь, чтобы она собрала тебе стол, расстели её и попроси: " Накорми меня матушка-скатёрочка, дай вкусить твоих яств!" Да после поблагодари, не забудь, а то не ровен час обидится. Впрочем, вряд ли она тебе понадобится - у меня хорошая стряпуха.
У меня взлетели брови.
- Это - скатерть-самобранка? - засмеялась я. - И чем она может угостить? Корочкой хлебца и стаканом водички?
Василиса досадливо поджала губы.
- Думай что говоришь! - одёрнула она. - Волшебные вещицы почти все высокого о себе мнения и непременно отомстят, если будешь говорить про них гадости.
- Гадости? - удивилась я. - А чего ещё можно ждать от этой ветоши?
Премудрая с осуждением покачала головой.
- Язык у тебя без костей! Теперь тебе и правда лучше не пользоваться самобраночкой, - она ласково погладила потрёпанные фестончики, - ничего окромя хлеба и воды она тебе не даст.
- Не очень-то и надо, - скрестила я руки на груди, слегка уязвлённая в душе. - А ты могла бы и зашить её, раз уж она такая ценная. Вон, моль две дырки проела! - обвинительно ткнула я пальцем в следы чужого пиршества.