Василиса снова покачала головой, посмотрела снисходительно - как на ребёнка, бережно убрала скатерть и переключилась на ковёр-самолёт. Он, в отличие от скатерти, производил прекрасное впечатление: толстый, красный с жёлтыми цветами, узорчатый... Вот только вставать на него и надеяться, что не грохнешься, когда он взмоет под небеса - ну уж нет! Поэтому я с облегчением вздохнула, едва Василиса снова свернула его и отставила в угол.
- Это на крайний случай, - пояснила она, - например, если больного нужно будет перевезти или...
- Больного? - перебила я. - Я что - вместо скорой помощи тут буду?!
Поглядела Премудрая на мою недовольную мину и пообещала, что уладит этот вопрос с местной знахаркой.
- Уверена, Устинья не откажется помочь - после с ней сочтёмся. Всех больных отсылай к ней, она опытная знахарка, многих сможет поставить на ноги.
Я поёжилась, представив лазарет, где все возлагают своё исцеление на меня, при том, что максимум моих возможностей - заживить царапину подорожником, и порадовалась, что есть некая Устинья, которая примет обязанности врача на себя. Рано радовалась! Василиса сказала:
- Но если она не справится, вернёт больного к тебе.
- Зачем? - закусила я нижнюю губу. - У меня нет медицинского образования!
- Не пугайся, - мягко произнесла Премудрая. – Я научу тебя как поступить, - она осторожно дотронулась до маленьких хрустальных пузырьков с какой-то прозрачной жидкостью. - Дай больному по три капли сначала мёртвой, потом живой воды, и он мгновенно исцелится.
- Вау! - в восторге от местного волшебства выдохнула я. – Правда исцелится?
- Да, - очень серьёзно подтвердила Василиса. - Только средство сиё лишь для редчайших случаев.
- Как это? - не поняла я. Потом догадалась: - А, к тебе редко приходят тяжелобольные?
- Приходят, и часто. К Премудрым обычно идут, когда другого решения нет.
- Тогда почему всем им не дать этого лекарства? - удивилась я. – Вмиг бы выздоровели!
- Потому что мы не вправе вмешиваться туда, где властвует Морана. Если слишком часто вставать у неё на пути, навлечём её гнев - нашлёт она мор, и тогда люди начнут гибнуть сотнями.
- Хм, - нахмурилась я. - А почему и им этих капель не дать?
- Не нам, смертным, бороться с Мораной.
Мне такой подход был не близок - не зря же в нашем просвещённом веке бесплатное здравоохранение и врачи, готовые вырывать добычу из лап костлявой! Премудрая разглядела во мне несогласие, подошла и крепко взяла за руки.
- Просто поверь! Прошу, - заглянула она мне в глаза. - Возможно, в твоём мире, откуда ты пришла, всё по-другому, но здесь - так. Я знаю точно, что навлечёшь на весь честной люд болезни и мор, если будешь слишком часто прибегать к живой и мёртвой воде!
- И что, я должна просто смотреть как... - голос прервался, - зная, что в моих силах помочь?
- Всем не поможешь, - спокойно ответила Василиса Премудрая. - И не каждый этого достоин.
Я поглядела на неё с возмущением. Вот она какая, оказывается? Бесчувственная, злая!..
- Ты сама это поймёшь, когда побудешь на моём месте.
Да что-то мне не верилось!
- Зачем ты мне об этом рассказала, если нельзя эту воду давать? – буркнула я, освобождая свои запястья и отходя к окну.
- Можно – очень и очень редко. Когда человек действительно этого заслуживает; когда его время ещё не пришло.
- И как я узнаю, что он заслуживает? На лбу у него написано?! – рассердилась я. Нет, это какую ответственность на меня возложить хотят. – А если я ошибусь, - распалялась я – не дам воды, а он, оказывается, заслуживал?! Как мне узнать, что его время ещё не пришло?!
- Сердце подскажет, - невозмутимо отозвалась Василиса.
- Что?!
- А если не уверена – спрашивай у Хранителя, он подскажет.
Больше она на эту тему говорить не пожелала и продолжила экскурсию по сказочным вещицам, но я почти не слушала, придавленная свалившейся на меня ответственностью за чужие судьбы.
Вы к Премудрой? Я за неё!
Василиса уехала на следующий утро, раным-рано, пока я ещё спала. Весь день до этого она вводила меня в курс своих обязанностей, знакомила с прислугой, водила по дому, показывая где что лежит, объясняла как держаться с просителями и как вести себя в случае непредвиденных ситуаций. К вечеру у меня уже голова пухла от обилия разных сведений и необоримо слипались глаза – стресс и предыдущая бессонная ночь сделали своё дело; поэтому я почти не запомнила своё посвящение в Василисы Премудрые.
Настоящая Василиса что-то говорила, жгла какое-то вонючее перо, спросила согласна ли я и попросила расписаться в появившейся невесть откуда свитке. Читать что там написано мелким неразборчивым почерком с невообразимым обилием завитушек я позорно отказалась, и, несколько секунд поколебавшись, размашисто поставила свою подпись. Василиса выдохнула, будто у её горла держали кинжал и только сейчас отвели и попросила уколоть палец булавкой и капнуть капелькой крови на договор. Тут уж у меня зародились сомнения – не зря же я столько книжек про фэнтези перечитала!