- Напрасно ты от него отказалась: он и есть твой суженый, - взяла реванш Премудрая.
Я закусила губу, чувствуя, как затрепыхалось внутри глупое сердце. Со злостью встала с лавки.
- Если и был, то нет его больше! Тю-тю! Улетел добрый молодец – не вернётся!
Скривила Василиса губы, да только проглотила какие-то слова. Помолчала, прикрыв веки, будто обуздывая себя и поведала, не открывая глаз:
- Встретитесь вы ещё раз. Каждый сделает свой выбор. Выберешь его – обретёшь любовь, которую загадывала. Выберет он тебя – сможешь вернуться домой.
Я растерялась: очень уж это оказалось неожиданно.
- Ну, хорошо. Так я и сделаю, - пробормотала вслух. – А когда встретимся-то?
- Не скоро, - распахнула глаза Василиса.
Я содрогнулась: слишком яркой была их зелень, и зрачок вытянулся, задрожал. Моргнула Премудрая – и всё как было стало, да только внутренняя дрожь не утихла.
- Кто ты? – прошептала помимо воли.
- Заметила? – усмехнулась она не по-доброму.
Я сглотнула: не надо было спрашивать!
- Нет, ничего не заметила, - нагло соврала, молясь, чтобы меня отпустили подобру-поздорову. – Просто столько ты всего знаешь… - неловко мялась, пытаясь выкрутиться, - прямо как… прямо как… э, вещунья!
- Хочешь столько знать? – пухлые губы растянулись в улыбке.
- Э… нет. Мы люди м-маленькие… - от тянущего предчувствия я даже заикаться начала.
- А придётся, - равнодушно обронила Василиса.
- М-м спасибо, но, я пожалуй пойду… - попятилась я к двери.
Дробной трелью разлился по комнате звенящий смех. Василиса поднялась с кресла: величественная и страшная. Не ожидая, когда она ко мне подойдёт, я повернулась и бросилась прочь, да только не успела. Что-то твёрдое ухватило меня за ноги, и я упала, сильно ударившись локтем.
- Ай!
Зашипела от боли – и чуть не заорала, когда сзади раздалось шипение. Резво перевернулась на спину – и всё-таки закричала, обнаружив напротив себя морду змеи с разинутой пастью.
- А-а-а-а!
То ли крик спугнул, то ли моё поведение жертвы раззадорило, а может такой я вкусной показалась, но змея на меня бросилась! Вцепилась в ладонь, которой я инстинктивно закрылась и не отцепилась, пока не полилась кровь. Я почти оглохла от собственного отчаянного вопля, а змея высунула раздвоенный язык и… слизнула кровь!
- А-а-а! – завопила я ещё громче, преодолевая границы своих звуковых возможностей.
Змея раздосадованно зашипела – и отползла в сторону.
- Помогите! – взывала я, как вопиющий в пустыне, потому что никто даже не почесался прийти посмотреть что происходит. Догадавшись, что подмоги не дождаться, я вскочила и бросилась к двери. Ноги заплетались, и я поняла, что яд действует!
- Не торопис-с-сь, - прошипел голос позади.
Как бы не так! Если и можно было мне подбавить энергии, то шипению это удалось. Да только энергию я растратила ни на что: дверь оказалась заперта, и как я ни билась в неё, открыть не сумела.
- Говорю же – не торопись, - колокольчиком прозвенел голосок Василисы Премудрой.
Подпрыгнув, я обернулась и прижалась спиной к тяжёлой дубовой двери, чувствуя себя мокрой мышью, предназначенной змее на обед.
- Змея! – в ужасе проскрипела я, дрожащим пальцем указывая туда, где стояла Василиса. – Змея!
- Где? – недоуменно нахмурилась она.
- Там! – крикнула я, хватаясь за сердце. Бедное, оно, наверное, делало скачков по двести в минуту!
- А, ты о ней говоришь, - «догадалась» Василиса – и обратилась в толстую, длинную, зелёную змеищу.
Из всех букв алфавита в памяти осталась одна: «А» - именно её я орала, не переставая. И только когда змея исчезла, а вместо неё поднялась с пола Василиса Премудрая, вместо «а» прорезалось «о». Я ощутила, что мне нечем дышать, и со стоном сползла по двери. Должно быть, я лишилась сознания, потому что в себя пришла лишь когда под нос сунули что-то противно воняющее палёным.
- Очнулась? – спросил меня голос, который я бы век не слышала!
В голове шумело, перед глазами всё качалось, но я нашла в себе силы приподняться на локтях и отползти от склонённой надо мной ядовитой гадины. «Ведьма! Змея!» - не знала я как обозвать её похлеще, однако ужас намертво залепил рот. Под пристальным взглядом изумрудно-зелёных глаз с жутким вертикальным зрачком мне снова захотелось лишиться чувств, но инстинкты выживания уже включили аларм, поэтому отключиться не получилось. Адреналин зашкаливал! И когда исчадие ада, не сводя с меня глаз, с нажимом провело ножиком для бумаги по своей левой ладони, разрезав руку до крови, я бросилась на него.
Глава, в которой мне набиваются в родственники