Её стенания и мольбы не трогали меня. Они скользили по поверхности сознания, не находя отклика. Я стоял неподвижно.
Когда до неё наконец дошло, что умолять бесполезно, что я не пощажу, гнев охватил её целиком. Вспышка ярости заставила вампиршу вскочить на ноги — резко, порывисто, с дикой решимостью в глазах.
Она вскинула голову, сверкнула взглядом, полным ненависти и вызова. На миг в ней пробудилась прежняя сила. Но едва она сделала шаг вперёд, моя власть сомкнулась вокруг неё крепче, чем стальные цепи. Невидимые путы снова сковали движения, лишив даже шанса на попытку бегства.
Я отдал приказ.
И она без колебаний оборвала нить своей жизни, отделив голову от плеч.
Месть свершилась.
Но вместо триумфа внутри разверзлась ледяная, всепоглощающая пустота.
Став орудием собственного возмездия, потратив на это почти полтора столетия, я сам обратился в чудовище, неотличимое от тех, кого преследовал.
Расправившись с остальными, я принялся тщательно заметать следы. Стирал малейшие намёки на произошедшую трагедию. Сжигая тела, я задумался:
Смогу ли когда‑нибудь вернуть свою человечность?
Или я навсегда останусь монстром, уничтожающим всё на своём пути?
И если так.
Кто сможет остановить меня?
Кто сможет противостоять силе, которую я высвободил?
Пепел осел, унося с собой последние свидетельства свершившейся казни. Я стоял, окружённый тишиной, оглушительной и давящей. В этой тишине я слышал лишь эхо прошлого. Крики жертв. Шёпот ненависти. И собственный голос, отдававший приказы, которые превратили меня в то, чем я стал. Больше не было врагов. Остался лишь я сам.
В воздухе повисла тишина.
Я подняла глаза на Диму, в них отразилось восхищение.
Как всегда, мой разум выхватил из потока его слов самую суть, отбросив в сторону пугающие подробности.
— Так вот какой силой ты обладаешь! Невероятно! Ты, наверное, чувствуешь себя непобедимым? — выдохнула я.
— На самом деле это тяжкое бремя, — тихо ответил Дмитрий, усмехнувшись.
Он явно не разделял моего восхищения.
— Приходится всё время контролировать себя.
Я молчала, переваривая услышанное. Вспомнила собственное смятение, когда узнала, что обладаю силой огня — настолько мощной, что…
В голове роились мысли о его невероятной способности, о той тьме, что он носит в себе. И в то же время я видела его уязвимость, его стремление к свету.
— А что было потом? Когда ты сменил имя? Ты поэтому выбрал имя Дмитрий? Как символ новой жизни, новой надежды? — засыпала я его вопросами.
— Отчасти да, — он кивнул. — Но ещё и потому, что имя это мне показалось простым, человечным.
— Что же было дальше? — я сгорала от любопытства. — Когда я встретила тебя, ты был полон жизни и энергии. Как тебе удалось сохранить свою душу и интерес к жизни, прожив так долго? — Я была уверена, что это только начало его истории.
— Я провёл много лет в одиночестве в горах, — продолжил Дима с печальной улыбкой. — Нашёл пещеру и обустроил её, сделав похожей на дом. Но даже величие гор и тишина, наполненная вечностью, не смогли удержать меня вдали от цивилизации.
Моя страсть к новым знаниям, пробудившаяся вместе с вампиризмом, была неудержимой.
Я решил вернуться к миру.
Когда‑нибудь я обязательно покажу тебе моё старое жилище, спрятанное среди облаков. Перед уходом я тщательно закрыл вход, чтобы никто не смог нарушить покой этого места.
Он сделал паузу, заново переживая те дни, а потом снова заговорил:
— Я странствовал по земле, наблюдая, как эпохи сменяют друг друга.
Меня интересовало всё, но ничто не могло удержать меня надолго.
В начале моего пути люди погрязли в войнах и распрях, их горизонты сузились до захвата чужих территорий. Редкие изобретения, рождённые гениями, тут же клеймились как колдовство или ересь. Тёмные времена порождали тёмных людей. Невежество власть имущих было поистине бездонной пропастью, поглощавшей свет разума. Сколько великих умов было уничтожено из‑за этого!
Но я оставался лишь сторонним наблюдателем, не вмешиваясь в ход истории.
Скитаясь по миру, я, конечно, встречал и других вампиров, моих сородичей. Но в большинстве своём это были слабые, жалкие существа.
Их жизнь сводилась к элементарному утолению голода и бессмысленному продлению существования. Они были подобны паразитам, высасывающим жизнь из смертных, не задумываясь о последствиях. Я же, напротив, старался черпать энергию, не причиняя вреда. Будто дегустируя изысканное вино, а не осушая бочку пойла.