— Где обещанные хоромы для моих пушистых друзей? — громогласно вопросил Ваня, буравя меня взглядом.
— Чего? — Дима едва не подавился воздухом. — Какие хоромы?
Я закатила глаза, заранее предчувствуя этот балаган.
«Сейчас начнётся», — промелькнуло у меня в голове.
— Спокойствие, только спокойствие, — произнесла я, стараясь сохранить невозмутимость. — Сейчас что‑нибудь придумаем. Димочка, у тебя же есть свободная комната под самой крышей?
Дима посмотрел на меня с недоумением.
Ваня же, довольно ухмыляясь, развалился на диване, устроив рядом своих плюшевых любимцев.
— Есть, но не про его честь, — протянул Дима. — Хватит с него и одной комнаты.
— Ритуль, мы так не договаривались. Скажи этому кровососу…
— Ванюш, помолчи, пожалуйста, — перебила я его и обратилась к вампиру: — Димочка, пойдём поговорим?
Уговорить вампира выделить комнату на чердаке для плюшевого воинства Вани оказалось на удивление легко. Дима всегда был готов пойти мне навстречу, уступая моим просьбам. Он лишь вздохнул и махнул рукой:
— Пусть будет чердак. Но предупреди его, чтобы не устраивал там берлогу.
Вечер обещал быть долгим и полным сюрпризов.
Зная этих двоих, можно было с уверенностью сказать, что скучать не придётся.
Но, несмотря на этот надвигающийся хаос, в глубине души я чувствовала себя счастливой.
После того как я проводила всех по комнатам, поспешила на кухню, где стала раздумывать над меню для ужина.
Вскоре ко мне присоединились Кира и Ваня. Они успели принять душ, привели себя в порядок и теперь излучали свежесть и энергию.
— Чем я могу помочь, повелительница очага? — спросил, улыбаясь, Кира, повязывая фартук поверх футболки.
— Вот, держи, колдуй над луком и морковью, — протянула я ему овощи.
— А мне какая роль отведена в этом кулинарном представлении? — поинтересовался Иван, демонстративно закатывая рукава.
— Тебе — молот богатырский! Отбей мясо, а я пока займусь волшебством над салатами, — ответила я.
Вскоре к нам присоединилась и Василиса, вооружившись венчиком и миской для взбивания.
Процесс закипел с новой силой.
Кухня наполнилась звонким смехом и шутками. Мальчишки были в ударе и соревновались в остроумии, вызывая у нас искренний хохот. Даже не верилось, что ещё вчера они не были знакомы. Я смотрела на эту идиллию, и сердце моё пело.
Когда ужин был почти готов, я незаметно ускользнула в комнату, чтобы смыть с себя кухонную усталость и переодеться.
Дима, погружённый в чтение старинной книги в кожаном переплёте, полулежал на кровати.
Я подошла, присела рядом и, нежно проведя рукой по его щеке, почувствовала, как он перехватил мою ладонь, притягивая её к своим губам, и нежно поцеловал.
— Тебе не скучно тут одному? — спросила я.
— Не хотел мешать вашему триумвирату. Надо же, как вы быстро спелись. Я удивлён, — ответил Дима. — И даже немного ревную, — добавил он с усмешкой.
— Вампиры умеют ревновать? — притворно удивилась я, наклоняясь ближе.
— Только ты вызываешь у меня такие чувства, — прошептал Дима. Его глаза потемнели, а взгляд стал обжигающе-интенсивным. — Ты стала чем-то вроде солнца для меня, Рита. Греешь, освещаешь… И я не хочу, чтобы этот свет доставался кому-то ещё.
Я улыбнулась, польщённая его словами. Мне нравилось, что он так искренне выражает свои чувства. В этот момент я поняла: несмотря на все сложности, мы справимся. Ведь рядом со мной были те, кто действительно дорог.
— Не переживай, моё солнце светит только для тебя, — ответила я, прильнула к нему и нежно поцеловала в губы.
Его поцелуй ответил мне с той же страстью, и на мгновение я забыла обо всём на свете, растворяясь в тепле его объятий.
— Мама, ты скоро? Кажется, мясо подгорает! — донёсся голос Василисы, разрывая чарующую тишину.
Вскочив с кровати, я пулей вылетела на кухню.
С мясом всё было в порядке. Оно мирно томилось на плите, источая аппетитный аромат. А вот с этой троицей — определённо нет. Кира смотрел на меня с виноватой и понимающей улыбкой, слегка пожав плечами. Ваня нахально ухмылялся, явно довольный своей проделкой, а Василиса, не в силах сдержать смех, заразительно хихикала, прикрывая рот ладошкой.
— Хорошая шутка, — спокойно проговорила я, сдерживая порыв прочитать им нотацию.
В глубине души я даже оценила их изобретательность.
Развернулась и, покачав головой, ушла обратно в комнату.
— Что, малышня веселится? — спросил Дима, и на его лице сияла улыбка, которая, казалось, озаряла всё вокруг. Моё мимолётное недовольство мгновенно испарилось, уступив место совсем другому чувству. Тёплой, всепоглощающей нежности.