Но этот вампир не торопился, растягивая удовольствие.
Дима наклонился и прошептал мне на ухо:
— Ты невероятна.
От этих слов по телу пробежала новая волна мурашек. Я открыла глаза и увидела в его взгляде такое обожание, что мне захотелось раствориться в нём, стать частью его.
Мы лежали под елью, довольные жизнью.
Мягкий мох под спиной и ветви, укрывающие нас от остального мира, создавали ощущение уединённого убежища. Я положила голову ему на плечо, вдыхая свежий хвойный аромат. Дима гладил меня по спине — медленно, размеренно, словно успокаивая. Иголки, как ни странно, не вызывали дискомфорта, а земля не казалась жёсткой, наоборот, всё вокруг будто подстраивалось под нас, даря покой.
— Рита, давай начинай рассказывать, — нарушил молчание Дмитрий, чуть повернув голову ко мне.
Его голос звучал мягко, но в нём угадывалась непреклонность. — Я хочу знать, что с тобой случилось с момента исчезновения, во всех подробностях.
Я замерла на мгновение, чувствуя, как внутри всё сжимается при мысли о тех днях.
Воспоминания, которые я старалась держать на замке, зашевелились, готовые вырваться наружу.
— Люций, — я чуть приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо, — давай договоримся. Не переживай, не расстраивайся и не вини себя. Что было, то было. Теперь я здесь, с тобой.
Он посмотрел на меня пристально, изучающе, будто пытаясь прочесть мои мысли. В его глазах читалась тревога, смешанная с решимостью узнать правду.
— Посмотрим, — ответил он кратко.
Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.
8 глава
Я начала рассказ.
О своих злоключениях, стараясь, чтобы он звучал легко, с юмором.
Будто это забавная история из серии «как я провела отпуск», а не кошмар, едва не стоивший мне жизни.
Но, несмотря на это, лицо Дмитрия омрачалось всё сильнее с каждой моей фразой, прямо как небо перед грозой. Тело его напряглось до предела, рука, лежавшая на моём плече, окаменела. Но он молчал, внимая каждому моему слову, не перебивал, лишь глаза темнели, наполняясь тревогой и гневом.
Когда я дошла до момента, где Влас вонзил свои клыки в мою шею, он вскочил, как ужаленный, и с яростью обрушил кулак на ствол ели, под сенью которой мы укрылись.
Могучее дерево завибрировало от удара, но устояло. Иголки посыпались градом, накрывая меня с головой.
Раскопав саму себя, я вскочила на ноги и встала рядом с вампиром.
Дима застыл как изваяние, и во взгляде плескались боль, горечь и, кто бы сомневался, вина.
Та самая, которую я так старалась не допустить.
— Прибью эту тварь! — прошипел он сквозь зубы, сжимая кулаки так, что казалось, кожа лопнет.
Я рассмеялась, и мой смех, вопреки всему, прозвенел чисто и радостно, возможно, слишком резко на фоне его ярости.
— С превеликим удовольствием понаблюдаю за этой экзекуцией. Одна мысль о его надменном взгляде и зубах, впившихся в мою плоть, вызывает жгучее желание отомстить.
Дмитрий моргнул, и с удивлением посмотрел на меня.
— Рита, ты ли это? Раньше я не замечал за тобой такой кровожадности. Кажется, вампиризм на тебя скверно влияет.
— Тут ты прав! — театрально вздохнула я, взмахнув рукой. — Я стремительно теряю остатки человечности. Знаешь, пожалуй, я сделаю даже чуточку больше, чем просто понаблюдаю. Я вложу в твои руки орудие возмездия, которым ты и проведёшь эту порку.
— Порку? Ты мне что, ремень собралась дать? — в его голосе прозвучала ирония, но глаза всё ещё горели гневом.
— С чего ты взял? Дубинку, прочную и увесистую, — я не смогла сдержать улыбки, представляя эту картину. — Ты будешь слушать дальше?
— Буду, — ответил Дима, заключая моё обнажённое тело в объятия и прижимая к себе.
— Неплохо было бы одеться, — проговорила я, поёжившись и оглядывая землю в тщетной надежде отыскать хоть что‑то из одежды. — Где мои вещи?
Дима отпустил меня и, отступив на шаг, окинул долгим, оценивающим взглядом.
В его глазах плясали озорные искорки, словно маленькие бесенята, готовые устроить очередную шалость.
— А мне нравится твой вид, может, оставим всё как есть?
— Как думаешь, другим тоже понравится? — невинно захлопала я ресницами, изображая наивность.
Не успела я сделать и пару вздохов, как он, метнулся куда‑то в сторону кустов и тут же возник вновь, протягивая мне платье и бельё. Сам он уже успел облачиться в свою одежду. Ловко, быстро, как и положено вампиру.