Я, не теряя ни мгновения, торопливо натянула вещи. Окинув себя взглядом, не сдержалась и тихо выругалась. Платье, хоть и не порвано, было безнадёжно испорчено. В пятнах крови и земли, с парой зацепок на рукаве.
— И как я в таком виде домой вернусь? — вырвался у меня стон.
— Ерунда, по пути речка, там и отмоемся, — невозмутимо ответил Дима, беря меня за руку и увлекая за собой.
Мы шли неспешным шагом, у нас впереди была вечность, а мир вокруг замер в ожидании рассвета.
— Так вот, после того, как я снова потеряла сознание… — продолжила я свой монолог, как будто и не было этой паузы.
Мы дошли до речки.
Прозрачной, журчащей, с песчаным берегом, усыпанным мелкими камешками.
Не торопясь, помогли друг другу смыть следы ночных происшествий.
Я аккуратно смывала кровь с его лица, он бережно оттирал пятна с моего платья.
Ткань поддалась, к моему удивлению, пятна почти исчезли, оставив лишь слабые разводы.
Вампир выжал выстиранные вещи почти досуха.
Одевшись в чуть влажную одежду, мы застыли на берегу, наблюдая, как на горизонте занимается рассвет, окрашивая небо в нежные пастельные тона. От бледно-розового до персикового, с проблесками золотого.
Всё это время я говорила, изливая душу, рассказывая о побеге, о страхе, о надежде, о том, как искала дорогу к нему. А на лице вампира всё больше проступало удивление, смешанное с болью, но он не перебивал, внимательно слушая.
Наконец я закончила свой рассказ.
— Ты… — Дима замолчал, потеряв дар речи. — Как ты это делала… — снова пауза, повисшая в утренней тишине, наполненной пением ранних птиц и шелестом листвы. — Я просто не знаю, с какого вопроса начать, — признался он, проводя рукой по волосам.
— А ты начни не с вопроса, — улыбнулась я и, обхватив рукой его за талию, притянула к себе.
Вампир мне достался сообразительный. Обняв меня в ответ, он наклонился к моему уху и прошептал:
— Рита, я люблю тебя… очень.
Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.
Этим тихим признанием, таким искренним и тёплым.
Но продлилось это недолго.
Вопрос грянул как гром среди ясного неба, разрушив хрупкую идиллию:
— О чём ты только думала, когда бросилась спасать зверя на горе?!
Я открыла глаза и посмотрела на Диму.
Он сжимал мои плечи и грозно смотрел, словно разгневанное божество, готовое покарать за непослушание.
Я поёжилась под его взглядом, предвидя разборки.
— Начало-о-о-сь, — протянула я, предчувствуя неминуемое, и, вырвавшись из его рук, сделала шаг в сторону леса.
— Ты куда собралась? — Дима схватил меня за руку и развернул к себе.
— Туда, — махнула я рукой неопределённо.
— Рита, ты ведёшь себя как ребёнок.
— Я и есть ребёнок, мне всего три недели от роду, — проворчала я в ответ.
До меня донёсся смешок Димы.
— Люций, давай не будем ссориться, а? — попросила я, проникновенно заглядывая ему в глаза.
Он вздохнул, отпустил мою руку, и его лицо смягчилось.
— Ладно, всё равно уже случилось, что случилось, — отозвался он с тяжёлым вздохом. — Но как такое возможно? — Дима задумчиво пошёл вперёд, бормоча себе под нос: — Ни разу не встречал вампира, владеющего двумя способностями одновременно, да ещё и настолько разными. Огонь и провидение… Феномен, да и только, — заключил древний вампир, будто вынося научный вердикт, в его голосе звучало искреннее восхищение и любопытство.
— Ваня сказал то же самое, — вклинилась я в его размышления.
— Этот пёс? Значит, он тоже в курсе, — голос Дмитрия звучал слегка настороженно. — И что он предлагает?
Я пожала плечами:
— Ничего конкретного. Просто сказал, что я исключение из правил и что мне нужно научиться контролировать свои силы. А ещё он очень удивился, что я так быстро адаптировалась к вампирской сущности.
Дмитрий остановился и быстро повернулся ко мне. Его глаза светились живым интересом, слегка разбавленным тревогой. Он шагнул ближе, пристально глядя на моё лицо, ища там разгадку тайны.
— Тут он прав, — медленно произнёс Дима. — Обычно новообращённые годами, а то и десятилетиями привыкают к жажде, к изменившемуся восприятию мира. Ты же… будто всегда была одной из нас.
Он провёл пальцем вдоль линии моего подбородка.
— Иван считает тебя исключением, и я с ним согласен. Впрочем, ты всегда была особенной. Но две способности… — снова Дима затронул эту тему. — Это действительно беспрецедентно. Огонь — это агрессия, мощь, разрушение. А провидение — тонкая материя, интуиция, умение видеть сквозь завесу будущего. Как они могут уживаться в одном существе? В тебе?