Но от кого?
От Власа, который заслужил наказание?
Или от Димы, в котором проснулся древний хищник?
Лифт бесшумно взмыл вверх, останавливаясь на нужном этаже, и мы вышли в просторный холл, залитый холодным неоновым светом. Всё здесь дышало стерильностью и безжизненностью. Гладкие стены, полированный пол, ни единого предмета, который бы нарушил идеальную геометрию пространства.
Дима, не говоря ни слова, двинулся по коридору, и я поняла, что он ведёт меня в свой кабинет.
В то самое место, где Влас ждёт своей участи.
Дверь распахнулась, и я увидела его. Влас сидел в кресле, развалившись, как хозяин жизни. На его лице красовалась наглая ухмылка, а во взгляде читался дерзкий вызов. Он лениво перекидывал из руки в руку серебряный брелок, демонстрируя полное безразличие.
У меня моментально пропало всякое сочувствие к этому упырю.
Увидев меня, тот презрительно скривился:
— Ну что, Маргарита? Пришла полюбоваться, как меня будут убивать? — спросил он, и в голосе его не было и тени раскаяния.
Дима остановился у окна, спиной к нам, и произнёс ледяным тоном:
— Это не убийство, а казнь, Влас. Правосудие. Ты получишь то, что заслужил.
В его голосе не было ни капли сочувствия.
Лишь холодная, беспощадная решимость.
Вот тут Влас вздрогнул.
Он перевёл взгляд с меня на Дмитрия, и в его глазах мелькнуло удивление и настороженность.
Похоже, этот наглый вампир начал понимать, с чем столкнулся.
— Я знаю законы! Не трогать чужую добычу! Но откуда я мог знать, что она твоя? И потом, как только я уловил твой запах, всё исправил. Вот же она, целая и здоровая, — затараторил он, пытаясь оправдаться, и его голос зазвучал чуть выше обычного.
Дмитрий медленно обернулся, и взгляд его был подобен закалённой стали.
Он приближался к Власу, и каждый его шаг отдавался гулким эхом в просторной комнате, словно приближающийся звук похоронного марша.
Влас попятился, как загнанный в угол зверь, его глаза лихорадочно метались в поисках спасения.
— Ты нарушил не просто закон, Влас. Ты нарушил кодекс. А за это есть только одно наказание, — голос Дмитрия был тихим, почти шёпотом, но в нём чувствовалась нескрываемая, смертельная угроза.
Он остановился в нескольких сантиметрах от Власа, возвышаясь над ним.
Влас сглотнул, его самоуверенность начала таять.
Он попытался выдавить из себя улыбку, но его губы лишь судорожно дёрнулись, получилось что‑то жалкое, неестественное.
— Мы же друзья, Дима! Неужели из‑за какой‑то ерунды… — начал он дрожащим голосом.
Дмитрий прервал его резким взмахом руки.
— Друзья не предают, Влас. А ты предал. И не строй из себя невинную овечку. Ты прекрасно знал, что делал. Просто надеялся, что тебе всё сойдёт с рук, — его голос звучал ровно.
Он кивнул в мою сторону:
— Эта «добыча», как ты изволил выразиться, — моя спутница. Ты покусился не только на чужое, но и на самое дорогое, что у меня есть. И за это ты заплатишь по полной.
Влас задрожал, вжавшись в стену, пытаясь слиться с ней.
Он судорожно вздохнул, пытаясь найти хоть какие‑то слова оправдания, но в стальном взгляде Дмитрия не было и капли милосердия.
— Дима, пожалуйста, выслушай меня, — взмолился Влас дрожащим голосом. — Я был неправ. Признаю это. Готов сделать всё, что скажешь. Только не надо…
Дмитрий покачал головой, его лицо стало как непроницаемая маска.
— Слишком поздно, Влас. Ты сам выбрал свой путь. Теперь пришло время платить по счетам.
Он сделал шаг вперёд, и белобрысый отпрянул, споткнувшись о собственный страх.
Но спустя мгновение он взял себя в руки и выпрямился.
Страха в нём больше не было.
Только отчаянная решимость.
Я невольно восхитилась его мужеством.
Я видела, как в глазах Дмитрия вспыхнул холодный, немигающий огонь, и поняла.
Сейчас произойдёт нечто ужасное, непоправимое.
Не раздумывая, я схватила тяжёлый офисный стол и с грохотом отломала от него металлическую ножку. Звук получился оглушительным.
Вампиры повернулись ко мне, с изумлением наблюдая за моими действиями.
Я протянула Диме отломанную часть стола:
— Вот, держи! — произнесла я, напустив на себя важный вид.
На мгновение в кабинете повисла тишина, а затем раздался взрыв хохота.
Дима смотрел на меня и от души хохотал, запрокинув голову, будто я только что рассказала ему уморительный анекдот.
— Может, сама займёшься возмездием? Мне сейчас явно не до этого, — произнёс он сквозь смех, держась за живот.
— О чём вы вообще говорите? — растерянно спросил Влас, глядя на нас, как на сумасшедших.