Его голос дрожал, а глаза метались между нами.
Не теряя времени, я набросилась на белобрысого, охаживая его дубинкой направо и налево.
Он взвизгнул и прикрыл голову руками, пытаясь защититься.
Я наносила удары снова и снова, а Влас носился от меня по кабинету, вереща, как резаный, и даже не пытался дать отпор.
— Что происходит? — завопил он, обращаясь к Диме в отчаянии.
— Это твоё наказание! — ответил тот, всё ещё похихикивая, не в силах остановиться. — Рита выбрала, — добавил он, подмигнув мне.
— Ты меня позоришь! — снова завопил Влас, убегая от меня в другой угол кабинета.
— Предпочитаешь умереть? — спросил Дмитрий, саркастически приподнимая бровь, и в голосе его послышалась угроза.
— Рита, хватит! Прошу тебя, прости меня, нет, умоляю! — обратился ко мне Влас и вдруг неожиданно рухнул передо мной на колени, умоляюще глядя снизу вверх.
Я застыла с поднятой дубинкой в руках, не зная, что делать.
В его глазах читалась такая искренняя мольба, что я невольно заколебалась.
— Вот же зараза, а я только вошла во вкус! — процедила я сквозь зубы, опуская своё орудие возмездия.
Белобрысый тут же вскочил на ноги, словно его и не били вовсе.
Я усмехнулась, довольная произведённым эффектом.
— Я прощён? Мы друзья? — Влас протянул мне руку.
Я не стала долго раздумывать и пожала её.
— И в кого ты такая добрая? — задал вопрос Дима, стоявший возле окна со сложенными на груди руками и насмешливым выражением лица. — Ничего, лет через сто доброты поуменьшится, — добавил он с грустью, скорее себе, чем мне.
Влас не стал испытывать судьбу и при первой же возможности поспешно ретировался, будто за ним гнался сам дьявол.
Дверь захлопнулась за ним с тихим щелчком.
Я облегчённо вздохнула, чувствуя, что с моих плеч свалилась тяжесть.
Я прекрасно понимала. Если бы Влас погиб сегодня, Алихан пришёл бы в ярость. Нет, он, конечно, не смог бы причинить смертельный вред Диме, но вставлять палки в колёса ему было вполне по силам. А так он ещё и обязан ему теперь за то, что тот сохранил жизнь белобрысому.
Мы спустились в подземный гараж и молча сели в джип.
— Домой? — спросила я, поворачиваясь к вампиру. — Иван наверняка будет разочарован. Он‑то ждёт рассказа о том, как ты разорвал его на части, — добавила я с лёгкой усмешкой.
— Домой, — устало ответил Дима, запуская двигатель. — Пёс переживёт. Ему полезно иногда спускаться с небес на землю.
Мы вошли в дом Дмитрия.
Кирилл уже был здесь, поглощённый работой. Экран ноутбука тускло мерцал в полумраке гостиной.
Рядом с журнальным столиком на полу сидели Васька и Ваня. Васька, склонившись над тетрадью, усердно выводила буквы под диктовку волка. Увидев нас, Василиса, забыв про учение, вскочила навстречу:
— Мама, Дима, вы вернулись! — дочь подлетела к нам и обняла меня.
— Ну что, как всё прошло? — в глазах Ивана плясали искры нетерпения.
Он жаждал подробностей.
— Нормально прошло. Весело, — уклончиво ответила я.
— Весело? Вы что, маньяки? — Кирилл оторвался от экрана и удивлённо вскинул брови.
— Да они просто никого не прикончили! — взвыл Иван, вскакивая на ноги. — Я же говорил, мне нужно было идти! Упустили шанс!
— Марго, вы его отпустили? — В голосе Киры звучало неприкрытое осуждение.
Иван, скрестив руки на груди, молчаливо поддерживал его.
Васька, притихнув, наблюдала за разгорающимся спором.
— С каких это пор в тебе проснулась такая жажда крови? — с укором обратилась я к Кириллу. — Ладно Ваня расстроен, что в мире не стало на одного кровососа меньше. А ты‑то что?
— Я разделяю его точку зрения, — невозмутимо отозвался тот. — Чем меньше этой нежити, тем чище воздух. Дышать легче.
В страхе за своих друзей я бросила взгляд на Диму.
Он спокойно стоял посреди гостиной, и на его губах играла едва заметная ухмылка.
— Ты что, согласен с ними? — спросила я, испытывая шок.
— Как ни парадоксально, да. Большинство моих сородичей — гниль, отбросы общества, не приносящие никакой пользы. Правда, Влас к ним не относится, — ответил вампир, и теперь в шоке были мы все.
— Пойду готовить ужин, — пробормотала я, первой придя в себя. Нужно было чем‑то занять руки и мысли.
Васька и Иван, захватив учебники, вышли в сад. Они устроились в увитой плющом беседке, где солнечный свет пробивался сквозь листву, и снова погрузились в учёбу.
Кирилл вернулся к своему ноутбуку.
Дима молча ушёл в свою комнату, оставив меня наедине с терзающими душу вопросами.
«Странно, почему Дима так думает про своих же?
И разве он не боится других вампиров?