С его-то силой чего ему бояться?» — думала я, нарезая овощи для салата.
Да уж, дела…
Через час всё было готово.
Оставив ребят ужинать, я тихонько проскользнула в комнату Димы.
Он сидел за столом, склонившись над экраном компьютера. Подняв на меня глаза, одарил тёплой улыбкой.
— Как ты? Малышня не очень тебя достаёт? — спросил он, нежно обнимая меня за талию и усаживая к себе на колени.
— Я не особо обращаю внимания, — ответила я, наклоняясь к его губам, готовая забыть обо всём на свете в его объятиях.
10 глава
Три года спустя
Я стояла в лесу, погружённая в изумрудную тишину, и смотрела, как солнечные зайчики танцуют в кружеве вековых крон. Воздух был пропитан запахом хвои и влажной земли. Он наполнял лёгкие, дарил ощущение чистоты и покоя.
Чувство удовлетворения, сытости и внутренней гармонии разливалось по каждой клетке моего тела. Да, я давно научилась есть аккуратно, превратив трапезу в подобие священного ритуала, и теперь это приносило ни с чем не сравнимое удовлетворение. Воспоминание о первых, неуклюжих пиршествах вызвало тихий смешок. Тогда, неопытная и жадная, я после таких приёмов пищи вынуждена была прятаться в глуши, не смея показаться на люди в разорванной и испачканной кровью одежде.
Из‑за сплетённых корней, возник Дима.
Его одежда, всегда такая безупречная, теперь предательски зияла рваными краями. Он неуклюже пытался её поправить, отводя взгляд и тщетно скрывая следы недавней схватки. На этот раз ему попался строптивый олень, не пожелавший стать лёгкой добычей.
— Что смешного? — пробурчал он, пытаясь скрыть разочарование и злость от испорченной рубашки, но эмоции прорывались сквозь напускное безразличие.
— Вспомнила, как сама добывала еду раньше, — ответила я, и улыбка тронула мои губы.
Дима посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул не только голод охотника, но и другое, более глубокое желание. Он сделал шаг навстречу, и пространство между нами сократилось.
— Я помню не только это, — прошептал он, заключая меня в крепкие объятия.
Его губы, холодные и влажные, коснулись моих.
Я застонала от удовольствия, растворяясь в его прикосновениях и прижимаясь к нему ещё крепче.
Время замерло — только прерывистое дыхание и шелест листьев вокруг.
Но тут, словно из ниоткуда, возник огромный, ослепительно‑белый волк.
С яростным рыком, подобно живому тарану, он врезался в нас, грубо разрывая сплетённые объятия.
Мы, потеряв равновесие, рухнули в разные стороны: я упала на мягкую подстилку из мха, а Дима отлетел к стволу старого дуба.
Волк, ощетинившись, зарычал на Дмитрия, обнажая клыки и изливая всю свою неприязнь.
Вампир вскочил на ноги в доли секунды, быстрее, чем успевает моргнуть человек, и, не давая зверю опомниться, со всей силы ударил его.
Ваня, не ожидавший такой агрессии, отлетел в сторону, кувыркаясь по усыпанной листвой земле.
Я обречённо вздохнула, проводя рукой по лицу.
Сколько бы я ни пыталась, мир между Димой и Ваней казался недостижимым.
Они на время затихали, заключая хрупкий союз ради общей цели, но их терпения никогда не хватало надолго.
Каждый раз что‑то вновь разжигало эту вражду, то взгляд, то слово, то случайное столкновение.
— Возвращаемся домой! — резко сказала я, стараясь скрыть раздражение, вызванное этой бесконечной враждой.
Мой голос прозвучал твёрдо, почти как приказ.
— Чтоб я ещё раз взял этого пса с собой на охоту… — вампир с ненавистью посмотрел на волка.
А Ваня, отряхнувшись от земли и листьев, стоял с довольной мордой и вызывающе скалился, демонстрируя свои острые клыки. Его глаза сверкали вызовом, а хвост слегка подрагивал. Оборотень явно наслаждался тем, что сорвал момент, который мог стать чем‑то большим.
Я покачала головой, сдерживая вздох.
— Идём, — бросила я, направляясь вглубь леса. — И постарайтесь не перегрызть друг другу глотки по дороге.
Дима, не говоря ни слова, взял меня за руку и стремительно помчался в сторону дома. Так, будто спасался от невидимого врага.
Ветер свистел в ушах, деревья сливались в размытые зелёные полосы, а земля под ногами будто летела навстречу.
Ваня, как верный пёс, последовал за нами, не отставая ни на шаг. Его мощные лапы почти бесшумно касались земли, а белые бока вздымались в ровном ритме бега.
«Уже не один год прошёл с тех пор, как мы стали жить вместе, а они всё так же враждебно настроены», — мысли потекли в моей голове, переходя в воспоминания.
После той весёленькой потасовки с Власом в нашей жизни наступило более‑менее мирное время. Алихан и Валентин под давлением Дмитрия, скрепя зубами, принесли мне извинения. С кислой миной и фальшивыми улыбками, но всё же склонили головы. Я приняла их слова с холодной вежливостью, понимая: это не раскаяние, а лишь вынужденная уступка силе.