Жизнь потекла своим чередом.
Васька сдала школьные экзамены на отлично. По русскому набрала 98 баллов, по математике — 95, а по биологии и вовсе получила высший балл. Она доказала всем, что не просто «дочура», а умная и целеустремлённая девушка с железной волей. И мы, после вручения аттестата, собрав общий совет, решили переехать в другой город. Туда, где нас никто не знает, где мы сможем начать всё с чистого листа.
Выбирали долго и тщательно. Перебирали варианты, взвешивали плюсы и минусы, спорили до хрипоты. В конце концов Кира, с его талантом находить необычные места, отыскал город, который устроил всех. Небольшой, уютный, с хорошей экологией и развитой инфраструктурой. Мы собрали вещи, распрощались со старыми домом и отправились в путь.
Василиса поступила в медицинский университет, как и мечтала с детства, и уже успешно закончила третий курс, приближаясь к своей цели — стать врачом. Я до сих пор помню, как она, сияя от счастья, показывала нам студенческий билет. «Мам, я сделала это!» — шептала она, обнимая меня.
Ваня же, ведомый жаждой мести, то появлялся дома, то исчезал, рыская по миру в поисках вампиров, повинных в гибели его стаи. Кирилл, как верный друг, следовал за ним по пятам, помогая чем мог. Отслеживал перемещения, собирал информацию, прикрывал спину в опасных ситуациях. Я же помогала им, не покидая пределов города. Координировала действия, анализировала данные, поддерживала связь. Их недавняя находка — «пара смертников» — привела к подготовке поездки в Канаду. Они тщательно спланировали, как выследить вампиров, причастных к нападению на поселение оборотней.
Дима ещё три года назад наотрез отказался помогать волку и выдавать ему вампиров.
Из‑за этого Ваня ещё больше презирал и ненавидел его.
Но Дмитрий был непреклонен.
— Я не буду тебе мешать вершить твой суд и отомстить, — твёрдо сказал он оборотню, когда тот потребовал от него выдачи вампиров, виновных в нападении и уничтожении его стаи. — Но становиться предателем своего клана не намерен.
— Ну и катись ко всем чертям, сам справлюсь, — огрызнулся Иван, и между ними пролегла стена молчания длиною в несколько месяцев.
Но время, как известно, помогает сгладить углы, и общение постепенно наладилось.
Я же в свободное время развивала свою силу огня, и успехи были колоссальные.
Вампир учил меня контролю, терпеливо, шаг за шагом, разбирал со мной каждую деталь. Я теперь могла создавать крошечные язычки пламени, танцующие на кончиках пальцев, или, наоборот, обрушивать огненные стены на воображаемого противника. Научилась контролировать температуру. Могла либо согреть своим пламенем окружающих, либо сжечь так, что даже пепла не оставалось.
Тренировки давали свои плоды. Дима был беспощаден, но справедлив. Он не давал мне спуску, заставляя оттачивать скорость, ловкость и реакцию до тех пор, пока я не падала от изнеможения. Он объяснял тонкости боя, учил видеть слабости противника и использовать их в свою пользу.
— Сила без контроля — ничто, — повторял он снова и снова. — Истинное мастерство заключается не в грубой мощи, а в умении управлять ею.
И я училась!
Внимала его словам, впитывала каждое наставление, тренировалась до дрожи в мышцах и головокружения.
Но вторая моя сила впала в анабиоз, погрузилась в непроглядную тьму. Предвидение молчало, не подавая ни малейшего знака после той роковой схватки с древними вампирами. Три долгих года минуло с тех пор, но завеса будущего оставалась непроницаемой, лишая меня даже мимолётного проблеска.
Ваня, в присущей ему манере, предположил, что мой дар иссяк, растворился в небытии.
— Может, оно и к лучшему? — хмуро бросил он однажды. — Меньше головной боли.
Но Дима, с его непоколебимой верой, возразил:
— Истинная сила не исчезает бесследно, она лишь дремлет, ожидая своего часа.
Разрываясь между этими двумя полярными точками зрения, я продолжала свои изнурительные тренировки.
День за днём, с упорством, достойным восхищения, я пыталась пробудить дремлющий дар, вызвать хоть малейшее колебание в ткани времени. Медитировала, погружалась в глубокий транс, искала ответы в древних легендах, расспрашивала Диму о вампирских преданиях, но всё было тщетно.
Предвидение оставалось глухо, будто в обиде на меня за что-то.