Прислушиваюсь.
Внизу кто‑то есть. Я отчётливо слышу дыхание… и даже шум крови, бегущей по венам.
Как такое возможно?
— Мама, — зову я, и в голосе звучит нескрываемый страх.
— Я здесь, милая. Ты проснулась? — Она влетает в комнату и застывает возле двери.
— Да, только… странно себя чувствую, — шепчу я и тут мой взгляд падает на зеркало.
В нём отражается незнакомка.
Невероятно красивая, если бы не болезненная бледность.
Я всматриваюсь.
Черты лица до боли знакомые и в то же время чужие.
— Кто это? — спрашиваю ошеломлённо, вглядываясь всё пристальнее. — Это… я?!
— Василиса, сохраняй спокойствие, — мама приближается ко мне, с тревогой глядя в глаза.
Её пальцы слегка дрожат.
— Я вампир?! — выдыхаю я, осознавая реальность. Голос срывается на крик. — Почему? Как?!
В комнату, будто в замедленной съёмке, входит Дима и встаёт плечом к плечу с мамой. На его лице застыла тревога. В дверном проёме призраками маячат Иван и Кирилл. Вся эта картина врезается в память за долю секунды.
— Василиса, дорогая… — начинает Дмитрий, но я, оглохнув, смотрю лишь на Кирилла.
Кровь, пульсирующая в его венах, манит со страшной силой.
Аромат тонкий, притягательный, опьяняющий.
В голове вспыхивает короткий, безумный импульс, и я, повинуясь ему, бросаюсь вперёд…
Но внезапно чья‑то рука вцепляется в мои волосы, дёргает назад с неистовой силой. Злобное шипение срывается с губ. Обернувшись, я вижу мать. Её пальцы мёртвой хваткой держат меня. И тут же чувствую, как Дима, скрутив мои руки за спиной, лишает малейшей возможности двигаться.
— Пустите! — в бешенстве рычу я, пытаясь вырваться из их хватки.
Мои ногти царапают воздух, мышцы напрягаются до предела.
Я чувствую, как во мне просыпается зверь, жаждущий только одного.
Утолить голод.
Он рвётся наружу, заглушая голос разума.
Мама смотрит на меня с болью и состраданием в глазах.
— Василиса, задержи дыхание! Не дыши! — кричит она, но её слова тонут в бушующем внутри меня голосе, низком, первобытном, который заглушает всё остальное.
Дима крепко держит меня, его хватка стальная, а лицо выражает решимость и непреклонность. Он не хочет причинять мне боль, но понимает, что иного пути нет. Я ощущаю, как его мышцы натянуты до предела. Он готов к любым испытаниям.
Иван и Кирилл, не шевелясь, стоят в дверном проёме, наблюдая за разворачивающейся сценой. В глазах Кирилла читался страх, смешанный с любопытством. Он зачарованно смотрел на меня. На ту, кем я теперь становилась. Его дыхание участилось, я отчётливо слышала, как стучит его сердце, быстро, тревожно.
— Кирилл, уходи из дома, быстро! — резко приказал Дмитрий.
Кира подчинился без слов, бросил на меня последний взгляд и исчез за дверью.
Я отчаянно пыталась подавить инстинкт, вернуть себе контроль, но тёмная сила внутри меня была слишком сильна. Она шептала мне о крови, о насыщении, о власти. И с каждой секундой её голос становился всё громче и убедительнее, заполняя каждую клеточку моего существа.
— Нет! — прохрипела я, собрав последние остатки воли. — Я не хочу этого! Я не стану чудовищем!
— Не дыши! Слышишь меня! — снова и снова твердила мама.
Я бешено вращала глазами, пытаясь взять себя в руки.
Что, не дышать?
Я задержала дыхание и затихла.
Постепенно пульс замедлился, шум в голове стих, а звериный инстинкт отступил.
— Ей надо на охоту, — услышала я приглушённый голос матери, пробивающийся сквозь пелену оцепенения.
Приоткрыв глаза, я наблюдала за ними, прислушиваясь к разговору.
— Согласен, но до леса ещё нужно добраться, — Дима задумчиво смотрел на меня, и в его взгляде читалась тревога.
Я робко улыбнулась ему, пытаясь успокоить, но в груди всё равно клокотала вина.
— Думаю, стоит дождаться глубокой ночи и, связанную, довезти на машине, — в комнату вошёл Иван.
Он остановился у порога, скрестив руки на груди.
— Не хватало ещё, чтобы кто‑то увидел вашу вампирскую вакханалию посреди улицы.
— Как она могла настолько потерять контроль? — голос мамы звучал растерянно, в нём слышалась неподдельная боль.
— Рита, это вполне нормальное поведение для новообращённого, — ответил Дима, пытаясь её успокоить. — Первые часы самые сложные. Инстинкты берут верх.
— Ага, Ритуль, это ты у нас ненормальная. А Васька как раз ведёт себя как типичный кровосос, — язвительно уточнил этот наглый оборотень.