Из библиотеки следом за ним выглянул Валентин, его лицо исказила ярость.
Я невольно замедлила шаг, не доходя до них.
— Василиса, ты совсем страх потеряла? — прошипел Валентин, сверля меня взглядом, полным ненависти. — Говорил же тебе, нужно было избавиться от неё, — обернулся он к Алихану, и в его голосе прозвучала неприкрытая злоба.
Инстинктивно я отступила на шаг назад, ощущая, как по спине пробежал холодок. Оглянулась на Луиджи. Он стоял ни жив ни мёртв, готовый в любую секунду исчезнуть в тени коридора.
До меня наконец дошло, что я попала в переплёт.
Мои слова, брошенные в порыве раздражения, прозвучали как оскорбление, задев чувство собственного достоинства древних вампиров. И теперь я стояла перед двумя разъярёнными мужчинами, готовыми растерзать меня за мою дерзость.
— Избавиться? — переспросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты действительно готов на это из-за пары неосторожных слов?
Алихан шагнул ближе, его приближение ощущалось как угроза. Воздух вокруг будто сгустился, стал тяжелее.
Я поняла, медлить нельзя, иначе последствия могут быть ужасны.
— Хорошо, я беру свои слова обратно, — пролепетала я, стараясь звучать как можно убедительнее. — Я не хотела вас обидеть. Просто здесь… непривычно. Мой образ жизни совсем другой.
Валентин фыркнул, скрестив руки на груди.
Алихан нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Наконец, он произнёс:
— Ты должна понимать, где находишься. Здесь свои правила. И ты будешь им подчиняться. Иначе… — он не закончил, но я прекрасно поняла.
Иначе мне не жить.
Но это меня не остановило.
— Алихан, ты же сам разрешил мне перемены, — напомнила я, дерзко вскинув подбородок и стараясь не выдать внутренней дрожи.
— Ненадолго её хватило, — хмыкнул Валентин, качая головой. — Может, пока не поздно?..
Вампир провел рукой по горлу, намекая на мою участь.
— Я помню, — рявкнул Алихан, игнорируя сподвижника, раздражение в его голосе было очевидно. — Я сейчас занят.
— Когда освободишься? — не отступала я, хотя каждая клеточка тела кричала: «Заткнись!»
— Через два часа, — отрезал он и исчез за дверью, хлопнув ею так, что стены задрожали.
«Мерзкие старикашки! Почему я должна это терпеть?» — ярость захлестнула меня, и я со злостью ударила кулаком в стену.
Штукатурка посыпалась, и я, охваченная страхом, мгновенно покинула коридор.
Теперь мне точно влетит.
Алихан и так на взводе, а тут ещё я со своими выходками. Нужно было держать себя в руках, играть по их правилам, по крайней мере, пока я не выберусь из этого проклятого замка.
Я прошла через огромный холл, где мои шаги гулко отдавались эхом, отражаясь от высоких сводов. Оставив позади сумрачные стены, я вышла в сад. Природа здесь была во всём своём великолепии: цветы и деревья завораживали взгляд, а воздух наполнял душу умиротворением.
Аромат роз, смешиваясь с запахом влажной земли, создавал неповторимую симфонию, уносящую прочь от забот и тревог.
Я присела на каменную скамью, увитую плющом, и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, играли на траве, создавая причудливые узоры.
Вдалеке журчал ручей, его мелодичная песня наполняла сад жизнью, пробуждая его от дремоты. Над клумбами порхали бабочки, перелетая с одного бутона на другой. Я заворожённо наблюдала за их лёгким, изящным танцем.
Внезапно моё внимание привлёк таинственный шум из глубины сада.
Любопытство потянуло меня вперёд. Пробираясь сквозь густые заросли кустарников, я вышла к небольшому пруду, укрытому в объятиях плакучих ив. На его зеркальной глади покоились лилии, их белоснежные лепестки напоминали нежное фарфоровое изваяние.
На берегу пруда, в лучах солнца, стояла девушка с водопадом каштановых волос. В её руках оживала кисть, запечатлевая на холсте красоту пейзажа. Взгляд её горел вдохновением, а душа, казалось, черпала силу из самого сердца природы, перенося её на полотно.
Заворожённая этим зрелищем, я провела в саду ещё час, впитывая каждую минуту, каждый звук, каждый аромат.
Вдруг шелест гравия под ногами заставил меня обернуться. Из тенистой аллеи вышел Алихан. Он замер рядом со мной, его взгляд, как и мой, устремился к художнице.
— Кто это? — прошептала я, боясь нарушить хрупкую тишину, окутавшую нас.
— Аурелия, — отозвался он, его голос, неожиданно мягкий, прозвучал в этой умиротворённой атмосфере.
— Тише ты, — я дёрнула его за рукав.
— Не волнуйся, она всё равно не услышит.
— Почему?
— Она глухая.
— Вампир и глухая? Как это возможно? — прошептала я, поражённо глядя на Алихана.