Они с увлечением принимали участие в выборе нарядов, осыпая меня дельными советами. Особенно поразил меня Валентин. Его глаз был наметан так, что он с одного взгляда определял, что мне стоит примерить, а что без сожаления отправить в утиль.
Вскоре оба обросли горами пакетов и коробок, пестревших эмблемами знаменитых бутиков.
Алихан щедро расплатился, словно деньги были для него не более чем фантики, вызывая вздохи восхищения и зависти у окружающих.
Я, будто королева-победительница, шествовала чуть впереди них, а они, как два преданных телохранителя, неотступно следовали за мной.
Ну и что, что всё наоборот, людишкам-то об этом не известно.
Я наслаждалась жизнью, на время задвинув свои проблемы подальше!
В замок мы вернулись к вечеру.
Я, полная восторга от удачного похода, стремительно взлетела по лестнице к своей комнате и застыла на пороге, пораженная.
За время моего отсутствия она преобразилась до неузнаваемости: всё стояло на своих местах, дизайн поражал изысканностью, на окнах красовались новые шторы. О которых я, кстати, и не подумала.
— Как тебе? — раздался голос Луиджи; он протиснулся в дверь с целой охапкой пакетов.
— Это ты сделал? — Я резко обернулась на голос.
— Угу, и Талия. Решили помочь с переездом, так сказать. Нравится?
— Мои работы не могут не нравиться! — В комнату влетела вампирша, сияя улыбкой. — Привет, Василиса, где ты пропадала?
— Дела небольшие были, — ответила я уклончиво.
— Мне очень нравится, спасибо вам обоим, — пробормотала я, растроганная до глубины души.
Вот тебе и кровожадные вампиры…
Обходя комнату, я с восхищением замечала, как искусно сочетались все те безделушки, купленные мною по принципу «прикольно». Они словно были созданы друг для друга.
У Талии оказался безупречный вкус.
Я подошла к огромному зеркалу, в котором отражалась вся комната целиком. Рядом со мной встали Луиджи и Талия.
С широко распахнутыми глазами я смотрела на это нереальное зрелище: вампиры во всей своей красе. Прекраснее существ не сыскать на земле.
— С меня вечеринка! — Выпалила я, отрываясь от завораживающего отражения.
Восторг так и выплескивался из меня, хотелось обнять весь мир.
— Вечеринка — это отличная идея! — поддержал Луиджи, по-хозяйски усаживаясь в одно из новых кресел.
Талию переполнял энтузиазм:
— Тогда я беру на себя развлекательную программу! Будет незабываемо!
Мы приступили к обсуждению деталей.
Луиджи предложил организовать всё в большом зале замка.
Вампирша загорелась идеей тематической вечеринки.
Спустившись на цокольный этаж, утопающий в ярком электрическом свете, мы оказались в просторном помещении, где вдоль стен чинно выстроились рейлы, скрытые под белоснежными чехлами. Приподняв один из них, я невольно присвистнула, пораженная открывшейся красотой.
Передо мной было платье в пол, сотканное, казалось, из самой эпохи начала девятнадцатого века.
Возле другого рейла обнаружилось бальное платье, достойное кисти придворного живописца времен королей.
(Рейл — передвижная вешалка для одежды на колёсах.)
— Это...
— Да, подлинные сокровища. Кассандра собирала их веками, как драгоценные воспоминания. Любила облачиться в тот или иной наряд, чтобы вновь пережить минувшие эпохи, — подтвердил мои догадки Луиджи, в голосе которого звучало восхищение и легкая грусть.
Кассандра...
В голове всплыли воспоминания.
Время, когда я в последний раз видела маму человеком.
Женщину, знакомую Димы, что возникла из ниоткуда и принялась помогать нам.
На самом деле она оказалась врагом. Похитила маму и попыталась занять её место.
Я вздрогнула, сжав кулаки.
Теперь она мертва, сгорела дотла.
В дальнем углу заметила стеллажи, уставленные бутылками, густо покрытыми вековой пылью. Я в изумлении уставилась на них.
— А это чьё богатство? — спросила я у новых друзей, указывая на пыльные раритеты.
— Алихана, — кратко ответила Талия, будто эта информация должна была всё объяснить.
— Зачем ему такие запасы? — ещё больше удивилась я, рассматривая сквозь пыль очертания старинных этикеток.
— Никто не знает, лишь он сам. Но эта коллекция стоит целое состояние. Так что, прошу, не разбей ни одной драгоценной бутылочки, иначе Алихан с тебя три шкуры сдерет и глазом не моргнет.
— Понятно, — хмыкнула я, ничуть не испугавшись.