По словам Димы, он самый бесчувственный из всей их четвёрки. Никогда не выказывал сочувствия, ни единого намёка на сострадание. Казалось, ничто не способно затронуть его душу. А тут…
Тяжёлые слова Валентина больно резанули по сердцу.
Неужели всё действительно настолько плохо?
Я настояла на приезде, уверяла, что Василисе просто нужно увидеть нас, почувствовать нашу любовь и поддержку. Но теперь, слушая Валентина, я понимала, что мы лишь усугубили ситуацию.
— Что значит «сами найдёте»? — спросил Дима, нахмурив брови. — Она же наша дочь, мы имеем право быть рядом с ней.
— Права вы утратили в тот момент, когда согласились на сделку, — отрезал Валентин. — Теперь Василиса — часть нашей работы, и мы сами решим, что для неё будет лучше.
Влас, до этого молчавший, повернулся к нам. Его лицо было осунувшимся, в глазах плескалась неприкрытая тревога.
Ещё один вампир, удививший меня.
— Ваши эмоции помешали делу, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Теперь всё осложнилось в разы. Валентин прав, вам лучше уйти. Не усложняйте ситуацию ещё больше.
Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна отчаяния.
Неужели всё кончено?
Неужели мы действительно потеряли Василису навсегда?
Но я не могла сдаться. Я должна бороться за свою дочь, несмотря ни на что.
Вдруг перед глазами вспыхнуло видение: Василиса безвольно погружается в ледяную пучину то ли моря, то ли океана и замирает на самом дне.
И всё!
Видение оборвалось, оставив лишь пустоту.
Я вскочила, опрокинув кресло, и в беспомощности уставилась на мужа.
— Рита, что ты увидела? — Дима, встревоженный, резко поднялся и, сделав шаг, сжал мою руку.
— Васька… Она… на дне моря, — прошептала я, запинаясь.
Развернувшись, рванула к выходу.
Уловив едва ощутимый запах дочери, он все еще витал в воздухе, я, словно ищейка, летела по его следу. Вскоре застыла на краю обрыва. След здесь заканчивался. Через мгновение рядом появились другие вампиры.
— Она прыгнула здесь, — констатировал очевидное Влас.
Остальные, хмурые, молча всматривались в морскую даль.
— Что именно ты видела? — спросил Алихан, сверля меня взглядом.
— Никакой опасности. Ничего. Она просто погружалась, как кукла, лишенная воли, и замерла на дне. И все… Словно дальше ничего не существует.
— Чтоб черти сожрали этот мир! — Валентин резко повернулся к Алихану, и в их взглядах промелькнуло что-то такое…
Паника ледяной хваткой сжала мое сердце.
— Что? В чем дело? — я пошатнулась, обессиленная страхом.
Алихан промолчал, лишь крепче сжал губы, не желая выпускать слова на волю. Валентин тяжело вздохнул, его лицо исказилось гримасой бессильной ярости. Дима стиснул мою руку, пытаясь передать хоть немного уверенности, но я чувствовала, как и его самого пробирает дрожь.
Что они знают, чего не знаю я?
— Рита, успокойся, сейчас главное — найти Ваську, — прошептал Дима, обнимая меня и крепко прижимая к себе.
Между тем Валентин уже вовсю названивал по телефону, и вскоре поляну заполнили вампиры, отозвавшиеся на зов. После вчерашнего пиршества они выглядели изрядно помятыми, будто ночь пролежали под прессом.
Алихан вкратце обрисовал ситуацию и вместе с Валентином, не теряя ни секунды, бросился в море.
За ними, как по команде, последовали Влас и остальные.
Мы с Димой остались на берегу.
— Я хочу помочь, — прошептала я, с мольбой глядя на Диму. — Хочу присоединиться к поискам.
— Не сейчас, Рита. Поверь, эти вампиры перевернут каждый камень на дне, но найдут, где спряталась Васька. А ты… Ты давай приходи в себя.
Мы опустились на землю, застыв в неподвижности. Каждый был погружен в свои мысли, но в моей голове царил настоящий хаос. Отчаяние скручивало сердце ледяной хваткой.
Как все могло обернуться таким кошмаром?
Почему моя сила, дарованная свыше, помогает всем, кроме моей дочери?
Снова и снова я терплю поражение, раз за разом оказываюсь на шаг позади, бессильная помочь самому дорогому существу на свете.
— Как продвигаются поиски? — я резко обернулась на знакомый голос. Ко мне приближались Ваня с Кирой. Их лица хранили смесь тревоги и надежды.
— Ты позвал?
Дима молча кивнул.
— Пока никак, — тихо ответила я, и горечь поражения чувствовалась в каждом слове.
— Всё будет хорошо, Васька найдется, и мы все вернемся домой, — Кира мягко присел рядом, накрыв мою руку своей.