— Вестей от Люция нет? — спросил я, едва переступив порог.
— Он прочёсывает дно в южной части. — отозвался Валентин. — Остальные также в поиске. Я занят составлением детального плана.
— Я тоже здесь ради этого.
Наши мысли часто совпадали, что неудивительно после стольких веков, проведённых вместе.
— Смени одежду, поохоться, и приступим.
Я кивнул. Валентин прав, спешить не имело смысла, когда голод терзал меня.
Справившись за три часа, я присоединился к собрату.
— Какие идеи? — спросил я, входя в кабинет.
Гектор стоял рядом с Валентином, и оба склонились над картой мира, раскинутой на столе.
— Присоединяйся, вот, размышляем. — откликнулся Валентин, подняв взгляд.
***
Два года миновало, а Василиса как сквозь землю провалилась.
Надежда таяла, уступая место отчаянию. И это мы ещё не решались рассказать Маргарите, что беглая вампирша не сможет проснуться сама.
Что без нас её ждёт вечный сон.
Люций наложил запрет на эти откровения.
Где же она может скрываться? Где спрятался бы я?
Мой мозг работал на пределе вампирских возможностей, но тщетно.
Вдруг тишину замка разорвал жуткий, полный боли и отчаяния крик. Я сорвался с места и помчался вниз. В холле Маргарита стояла как громом поражённая, рядом с ней, перепуганные до смерти, Луиджи и Талия. Оборотень, давно обжившийся в нашем доме, стремительно приближался к вампирше.
— Что случилось? — воскликнул Валентин, вбегая с другой стороны.
— Мы не хотели… — Талия в ужасе пятилась.
— Что вы разболтали? — взревел Люций, появившись с улицы.
— Мы просто говорили с Луиджи… о Василисе… о том, что она не проснётся.
— Как вы… Убью! — взревел Люций.
Ярость вспыхнула в его глазах. Схватив Луиджи за горло, он поднял его над полом.
— Прости… — прохрипел бедняга, беспомощно дрыгая ногами в воздухе.
— Отпусти его. — спокойно произнёс я. — Рано или поздно она бы узнала.
Я подошёл к Маргарите, приобнял её и подвёл к креслу.
— Маргарита, посмотри на меня. — позвал я.
Ноль реакции. Я ощутимо тряхнул её.
— Послушай! Я найду твою дочь, клянусь тебе!
— И как ты это сделаешь? Два года прошло, два года! — Вампирша смотрела на меня с такой невыносимой болью, что в душе всё перевернулось.
Я молчал.
Неожиданно она вскочила, в глазах появилось безумие и блеск. Оттолкнув меня в сторону, Маргарита стремительно бросилась к выходу.
Мы последовали за ней.
Она привела нас к той самой скале. Высокой, зубчатой, нависающей над бездной воды. С этого места Василиса бросилась в пучину, и теперь Маргарита замерла на краю, глядя вниз с какой‑то пугающей отрешённостью.
Без единого слова она прыгнула вниз. Резко, решительно. Шагнула в пропасть без колебаний и исчезла под водой.
— Рита, куда ты?! — крикнул Люций, но она не ответила.
Его голос сорвался, в нём прозвучала неподдельная тревога.
Мы застыли на краю, не двигаясь.
Сначала ничего не происходило. Только волны разбивались о скалы, да ветер свистел в ушах. Но затем я увидел нарастающее свечение под водой: багровое, пульсирующее, словно билось сердце вулкана.
Вампирша призвала свою силу огня.
Вскоре вокруг неё образовалось пространство. Вода испарялась, поднимаясь клубами пара. И до меня наконец дошло, что она задумала.
Спрыгнув вниз, я призвал свою силу и схватил Маргариту за руки.
Началось противостояние: лёд против пламени.
Меня сковал лютый мороз, он проникал в кости, замораживал кровь, но вампирша не уступала.
Она горела, лишь руки до плеч были покрыты льдом, а вокруг за моей спиной вода застывала, превращаясь в лёд от дна до поверхности почти на километр. Такова была сила заморозки.
Взглянув за спину Маргариты, я похолодел. Хотя куда ещё больше? Земля тлела там, где исчезала вода: почва чернела, трескалась, дымилась.
Вампирша сжигала планету.
— Что ты творишь, безумная женщина?! — закричал я, пытаясь перекричать треск льда, огня и волн.
Голос дрожал от напряжения, но я должен был до неё достучаться.
— Я осушу эту чёртову планету и найду свою дочь! — прокричала она в ответ.
В её глазах пылала такая отчаянная решимость, что мурашки пробежали по коже.
— Люций, сделай что-нибудь! — услышал я голос Валентина.
Он стоял на скале, сжимая кулаки.
— Что сделать?! — отозвался Люций глухим от отчаяния голосом.
— Что?! Ты не видишь? Твоя жена сожжёт землю! Примени свою силу, твою мать! — рявкнул Валентин.
— Ни за что!