Люций присоединился к Валентину, и они вместе погрузились в кропотливые испытания искусственно созданной крови.
Для эксперимента усыпили одного из приговоренных к смерти вампиров, пообещав взамен прощение, если тот согласится стать подопытным.
Спустя десять дней вернулись, не добившись положительного результата.
Рита и её пёс поникли окончательно, а вот наша троица, наоборот, с удвоенной энергией возобновила поиски. Но вскоре я вернулся в северный замок, чувствуя себя бесполезным. В тонкостях науки и медицины Люций с Валентином разбирались гораздо лучше меня.
Время текло, поиски продолжались, а я оберегал сон Василисы.
Проводить время с вампиршей вошло у меня в привычку.
Я укладывался рядом с ней на постаменте и рассказывал обо всём: о погоде за окном, о новостях мира. Иногда вспоминал нашу первую встречу. Как воинственно и безрассудно она вела себя, ничуть не испугавшись меня и Валентина. Учитывая, что все вампиры дрожат от страха, едва заслышав наши имена, эта юная вампирша не дрогнула. Даже проведя четыре месяца в заточении, она не проронила ни единой жалобы, ни одного проклятия. А после освобождения быстро освоилась и завела знакомства. Даже старый, черствый Валентин поддался её очарованию и начал скорее оберегать её, чем воспитывать.
Я усмехнулся своим мыслям.
Вот и сегодня зашел в зал, где спала вампирша.
— Здравствуй, Василиса, — прошептал, входя в огромную комнату. — Как настроение? — спросил, устраиваясь рядом.
Взял её руку и нежно сжал. Я давно уже понял, что она покорила меня. Сам не заметил, как полюбил всем сердцем эту девушку, на чью долю выпало столько горя.
— О чем рассказать сегодня?
В ответ лишь тишина.
Повернувшись на бок и подперев голову рукой, смотрел на её лицо. Безмятежное и спокойное, оно застыло в ожидании пробуждения. Казалось, вот-вот откроются глаза, и я услышу приветствие или колкость, что было куда вероятнее.
— Знаешь, мир не так уж сильно изменился с тех пор, как ты уснула, так что особого шока у тебя не предвидится. Не то что у Люция. Тот чуть с ума не сошел от увиденного, когда очнулся. Хотя… перемены все же есть. Когда ты увидишь, как людишки себя развлекают...
Я рассмеялся, представив лицо Васьки.
— Человеческая раса за последние сто лет не изобрела ничего достойного. Они лишь улучшают свой быт и вскоре окончательно обленятся. Интересно, когда случится природный катаклизм? Вряд ли на землю обрушится огонь, для планеты гораздо безопаснее вода. Да, скорее всего, грянет всемирный потоп, который смоет все начисто, обновляя землю. Такое уже бывало, и карта мира вновь изменится.
Продолжал я размышлять вслух.
— Наша планета перегружена, и не только людьми, но и этими бесконечными постройками. Как они не понимают, что земля — это живой организм, и у нее тоже есть предел. Вампиры не вмешиваются, мы-то выживем, а вот человечество… Впрочем, думаю, ещё поживем в этом мире вместе с людьми.
Закончил я свою речь.
Василиса все также лежала неподвижно. До меня донесся шум с улицы. Что там случилось? Встав, не спеша вышел во двор.
— Рюзгар? Каким ветром тебя занесло? — скаламбурил я, вспомнив, что его имя означает «ветер».
Луиджи стоял рядом с ним, лица обоих искривляла напряженная гримаса. Они явно о чем-то спорили.
— Алихан! Приветствую! Я привез тебе дар, а этот безмозглый вампир не хочет меня пропускать, — прошипел Рюзгар сквозь стиснутые зубы.
— Дар? — эхом отозвался я, недоуменно вскинув бровь.
Подарок от Рюзгара?
Скорее земля разверзнется под ногами.
В памяти всплыли события двухсотлетней давности. Этот вампир остался в живых лишь потому, что не пошел против нас, но я знал, что к нам он не испытывал особой любви, особенно к Люцию.
— Ребенок с голубой кровью, — вдруг произнес тот, и в его голосе прозвучало торжество.
— Что? — встрепенулся я, почувствовав, как внутри нарастает волнение. — О чем ты говоришь?
— Я нашел такое дитя.
— Где оно? — Я шагнул вперед и резко схватив его за плечо.
— В машине, — сухо ответил Рюзгар.
Медленно повернув голову к автомобилю, я напряг слух.
До меня донеслось тихое биение сердца, ровное, спокойное, и едва слышное сопение.
Младенец?
Принюхавшись, я ощутил тонкий, необычный аромат.
Да, кровь действительно пахла иначе.
Черт возьми, голубая кровь, несомненно.