— Димочка, неужели нет способа спасти малышу жизнь? — первой нарушила молчание Маргарита.
— Боюсь, милая, что нет. Разве что подождать, пока он подрастет, но это небезопасно. Может случиться что угодно, и тогда мы потеряем единственный шанс.
— О чем вы тут рассуждаете, грязные вампиры?! Вы не посмеете убить этого ребенка! — снова вмешался Иван.
Этот оборотень уже порядком мне надоел.
— Тебя никто не спрашивает! — не сдержался и нагрубил ему. Повернувшись к Маргарите, зло процедил: — Рита, а ты что? Василиса уже сто шестьдесят лет находится в таком состоянии. Упустим эту возможность — и прощай, надежда на пробуждение. Хочешь еще лет двести наблюдать, как она тут лежит без движения?
— Алихан! — предостерегающий голос Люция заставил меня замолчать.
Я стиснул зубы, сдерживая рвущийся наружу гнев.
Марго застыла перед дочерью, и в глазах ее отразилась бездонная пропасть боли и отчаяния. Она сделала шаг к постаменту и, склонившись над Василисой, вглядывалась в ее неподвижное лицо с такой надеждой, словно хотела силой мысли вырвать ее из плена вечного сна.
Она выпрямилась, и в ее глазах промелькнула решимость.
Похоже, Маргарита приняла решение.
— Я согласна, — тихо произнесла она, и эти слова эхом разнеслись по залу.
— Ритка! — взревел волк. — Ты не смеешь так поступать! Пожалеешь об этом!
Он ринулся к Марго, словно одержимый, но я молниеносно преградил ему путь, нанеся сокрушительный удар.
Ивана отшвырнуло к стене, как тряпичную куклу. Мгновение, и он преобразился в огромного волка, его глаза горели безумной яростью. Зверь, утробно рыча, бросился на меня, и мы, сцепившись, покатились по полу, разнося всё вокруг.
Вампиры разбежались в стороны.
Волк клацал зубами у моего лица, пытаясь достать меня, но я удерживал его на расстоянии, схватив за горло.
— Возможно, есть способ спасти жизнь, — тихо произнес Валентин, до этого молчавший.
Мы резко обернулись в его сторону, застыв в ожидании.
— Что ты придумал? — спросил Люций.
— Попробую перелить другую кровь. Гарантии не даю, но сорок, даже сорок пять процентов успеха — вполне вероятно.
Марго судорожно выдохнула.
Иван беззлобно рыкнул.
Люций глубоко задумался.
А я почувствовал облегчение.
— Думаешь, такое возможно? — спросил Дмитрий, в его голосе сквозило сомнение.
— Почему нет? Главное, чтобы кровь не перемешалась в организме и не вызвала диссонанс. Будет сложно, граничит с невозможным, но вполне осуществимо. Я проведу исследование, — всезнающий вампир поставил точку в обсуждении и направился к выходу.
— Да слезь ты уже с меня. — рявкнул я и столкнул оборотня в сторону, до сих пор стоявшего надо мной.
Он рухнул на бок, но тут же вскочил на ноги, рыча.
— Ванечка, идём, — позвала его Марго, в ее голосе прорезались примирительные ноты.
Он огрызнулся и на нее, обиженно сверкнул глазами и, развернувшись, гордо продефелировал к выходу, точно оскорбленный аристократ. Вампирша поспешила следом.
— Вань, ты что, злишься на меня? Ну, Вань…
Дальше я не стал слушать этот спектакль, подошел к Василисе и присел рядом, осторожно взял за руку. Ее пальцы были холодными, как лед, даже для меня.
— Ну что, Васька, скоро увидимся, — прошептал я, склоняясь к ее лицу.
— Да, милая, скоро ты снова будешь с нами, — Люций приблизился с другой стороны. — Обидишь — убью! — это он уже адресовал мне, внимательно глядя в глаза.
Догадался, промелькнула мысль.
Водоворот событий закружил с утроенной силой.
Ребенка, словно драгоценность, унесли в лабораторию. Началась лихорадочная круговерть исследований, анализов, бесконечных споров консилиума. Голоса разделились: одни с воодушевлением доказывали, что подобное возможно, другие, напротив, были настроены скептически.
Люций с Валентином снова и снова проверяли гипотезу в надежде спасти человеческое дитя.
Я злился.
Возвращаясь с охоты, я невольно задержался на знакомой поляне. Застыв посреди нее, словно изваяние, погрузился в омут воспоминаний.
Здесь Васька, обуреваемая яростью, обратила лес в хаотичное нагромождение щепок. Перед глазами, как в калейдоскопе, замелькали картины прошлого.
Я, как никто другой, понимал жажду мести Василисы. В свое время я сам уничтожил три знатных рода, вычеркнул их из истории, не пощадив ни невинных детей, ни беспомощных стариков.
Развалившись на влажной земле, устремил взгляд в бескрайнее небо.
Когда она проснется... А что тогда? Я не знал. Не знал, как мне вести себя с ней? Полюбит ли она меня? Или я ей буду не нужен?
Вопросы крутились в голове, не находя ответа. Усмехнулся. Да, давненько меня не выбивали из колеи. Чувствую себя неопытным мальчишкой. Куда девались моя невозмутимость, уверенность и опыт прожитых веков?