Поцелуй становился все глубже, словно мы пытались наверстать упущенное время, заполнить пустоту, которая образовалась. Его руки скользили по моей спине, прижимая ближе, и я чувствовала силу его желания.
Наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша, и я увидела в его глазах такую любовь и нежность, что мертвое сердце ожило, пропустив удар. Он провел большим пальцем по моей губе, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь.
— Василиса, — снова прошептал он, и в его голосе звучало обожание. — Я не знаю, что будет дальше, но я хочу быть с тобой.
Я молчала, думая, что ответить. Вопросы и сомнения терзали мою душу, но в одном была уверена точно: я тоже хочу быть с ним.
Вместо ответа я потянулась к его губам.
Утро застало нас на кровати в объятиях друг друга.
До рассвета мы разговаривали обо всем.
Алихан рассказал мне о своей жизни, ничего не утаивая. Я хоть и знала эту историю, но все равно боль пронзила душу, будто это случилось со мной. И жажда мести, некогда владевшая им, не вызвала во мне ни тени осуждения. Если бы была рядом, ещё и помогла бы ему. Мою историю он знал. Не было нужды пересказывать. Именно он утешал меня в лесу, когда я от боли выла, как раненый зверь, не зная, как спастись.
Он всегда был рядом, всегда знал, как помочь.
Я прильнула к нему, испытывая безмерную благодарность судьбе, пославшей мне этого удивительного монстра.
Мир содрогался от одного его имени, трепетал перед его мощью, а он… Он дарил мне свою любовь.
Легкий смех сорвался с моих губ, когда в воображении возникли лица разочарованных поклонниц.
Самый лакомый кусочек теперь связан по рукам и ногам.
— Что тебя так развеселило? — Алихан нежно наклонился надо мной, коснувшись моего носа легким поцелуем.
— Да так, — ушла я от ответа и притянула вампира к себе еще ближе, впиваясь в его манящие губы.
Идиллия была прервана недовольным хныканьем Иисуса, возвестившим о своем пробуждении.
— Кто это у нас тут проснулся? — проворковала я, ласково беря его на руки.
Сборы были недолгими, и мы, стараясь не терять ни минуты, отправились на поиски родителей нашего маленького подопечного. Вскоре пришлось оставить комфорт автомобиля и продолжить путь пешком, углубляясь в сердце джунглей. На пути возникали деревушки, чьи жители, дикие племена, встречали нас с настороженностью в глазах. Алихан свободно находил с ними общий язык, используя их собственные диалекты, но ни в одной из деревень не звучало упоминаний о пропавшем ребенке.
— Может, мы сбились с пути? — спросила я, сильнее прижимая Иисуса к себе.
Над ним непрестанно вился назойливый рой мошкары, жаждущей полакомиться нежной кожей. Я не переставала отмахиваться от этой мерзости, не позволяя ни одной твари даже приблизиться к нему.
— Не думаю, — ответил вампир, внимательно изучая карту.
На ее поверхности уже пестрели многочисленные пометки мест, где мы побывали. Три долгих дня мы блуждали по этим запутанным зарослям.
— Я очень подробно расспросил Рюзгара, где именно он похитил Иисуса. Осталось проверить три деревни, а там уже видно будет.
Мы нашли родителей Иисуса в предпоследнем поселении.
Сомнений быть не могло, это были они. Малыш был поразительно похож на свою маму. Сколько слез пролилось в тот момент, сколько благодарности и нескрываемой радости выплеснулось наружу. Глядя на жителей деревни, я чувствовала, что поступила правильно. Ребенок будет здесь счастлив, в окружении любящей семьи и знакомых лиц.
Я попросила у них разрешения иногда навещать малыша.
Алихан перевел мою просьбу, и в ответ отец ребенка опустился передо мной на колени, протягивая мне дитя и шепча что-то на непонятном мне языке.
— Он просит стать тебе второй матерью. У вас в России это называется крестной. Огромная честь для тебя. Они никогда не допускают чужаков в свой круг, — объяснил Алихан.
Я осторожно приняла ребенка из рук отца и, прижав к груди, нежно поцеловала в макушку.
Вокруг раздались радостные возгласы жителей, выражающие общее ликование. Вечером устроили настоящий праздник в честь меня, новоиспеченной второй мамы. Покинули мы поселение лишь через два дня, пообещав, что будем частыми гостями.
— Что теперь? — спросила я, повысив голос, когда мы остановились в джунглях возле живописного водопада.