Вокруг вздымались угрюмые бетонные стены, и лишь узкая полоска вечернего неба, усыпанная первыми робкими звездами, проникала сверху, напоминая о мире за пределами этой темницы.
"Котлован… Похоже, это котлован", – мелькнула мысль.
— Очнулась, наконец, — раздался голос справа, пропитанный ядом.
Повернув голову, я встретилась взглядом с вампиром. В его глазах плясали отблески ненависти, злобы, болезненного удовлетворения и безумия, сменяя друг друга.
Меня пробрала дрожь, и я опустила взгляд.
— Кто ты? — решила притвориться, что не узнаю его, разыграть невинность.
— Какая разница? Все равно ты скоро сдохнешь, — отрезало это существо, не утруждая себя любезностями.
Страх холодной волной окатил меня с головы до ног, парализуя волю.
— Рюзгар, я не понимаю… За что ты хочешь меня убить? — сменила я тактику, цепляясь за соломинку.
— Ага, значит, все-таки знаешь меня? — в его голосе зазвучали истерические нотки, предвещающие беду.
— Да, знаю. И знаю, что это ты спас меня, когда нашел того ребенка. А теперь хочешь убить? За что?
— Твой папочка вместе с твоей мамашей не рассказали? — процедил он сквозь зубы, испепеляя меня взглядом маньяка.
— Нет, — просто ответила я. — Может, ты расскажешь? Попробую тебе помочь? Зачем сразу убивать? — начала я отчаянный торг со смертью.
— Помочь? Чем ты можешь мне помочь? Воскресишь мою любимую?
— Кто-то убил твою девушку? — спросила я, стараясь вложить в голос искреннее участие.
— Не притворяйся, будто тебе жаль, — рявкнул он и обрушил на меня удар.
Голова дернулась в сторону, щеку пронзила жгучая боль. Я зашипела от ярости, но взяла себя в руки, понимая, что это лишь приблизит мой конец.
— О чём ты? Я ничего не понимаю.
— Не понимаешь? Ты тоже была там… Когда её убивали.
— Да кого? Объясни же, наконец! — вскрикнула я в отчаянии, чувствуя, как разум скользит в бездну.
— Кассандру.
— Кассандру? — повторила я, словно эхо, и в памяти начали всплывать фрагменты прошлых событий.
Вампирша… Та, что позарилась на мою семью, та, что, желая вернуть Диму, чуть не погубила мою мать. Она давно мертва.
Я посмотрела в безумные глаза Рюзгара, пытаясь понять, как он мог быть ее возлюбленным.
— При чем тут ты? Кассандра творила зло, и за это поплатилась.
— При чем тут я?!.
Взревел он, схватив меня за волосы и силой поднимая моё лицо к своему. Слюна брызгала из его раскрытого рта.
— При чем тут я?! Она любила меня! А я любил ее! А твоя мать… Твоя мать убила смысл моей жизни!
— Любила тебя? — удивленно протянула я, стараясь выиграть время. — Поэтому крутилась вокруг Димы?
— Ты… Ты… — вампир задохнулся от ярости, не находя слов. — Я убью тебя! И Кассандра будет отомщена!
— Да почему меня-то?! — взвилась я. — Убей Диму или Маму. Я-то тут при чём? А... Понимаю! Они тебе не по зубам, вот ты и решил отыграться на более слабом! — злость затмила разум, я больше не контролировала свой язык. — Ты хоть понимаешь, что они найдут тебя, и твоей жизни конец?
— Мне не дорога моя жизнь, — произнёс он уже спокойнее, взяв себя в руки. — А вот твоя смерть принесёт такую боль всем тем, кого я ненавижу.
— Зачем спасал тогда? — спросила я в отчаянии, пытаясь оттянуть время.
— Чтобы убить самому, — просто ответил он, приближаясь.
В руке он держал факел. Щёлкнул зажигалкой. Огонь вспыхнул мгновенно.
Это конец, мелькнуло в сознании.
Я зажмурилась и вдруг почувствовала, как сила шевельнулась внутри. Нарастая, она вырвалась наружу, обжигающим потоком устремилась плавить мозги чудовища, вздумавшего предать меня огню.
Его крик, полный нечеловеческой боли, разорвал тишину. Он выронил факел и схватился за голову.
Вдруг сверху послышался шум.
Подняв голову, я увидела, как один за другим вниз спрыгивают мои родные.
Душу окатило волной спасительного облегчения.
Слава богу!
Алихан вихрем подлетел ко мне, освобождая от пут, а затем, прижав к себе, развернулся лицом к разгорающейся схватке.
Валентин и Влас, словно два цербера, скрутили Рюзгара, не давая ему шанса на сопротивление. Его грязная ругань, полная ненависти и бессилия, резала слух.
Мама и Дима приблизились ко мне.
И в этот момент сверху, тяжело и неуклюже, рухнуло ещё одно существо. Волк. Огромный, белоснежный, с глазами, горящими яростью. Он с грозным рыком двинулся на вампиров.
— Он твой, как и обещал, — выдал Валентин, отступая от Рюзгара, как от прокажённого.
Влас, пятясь, тоже отступил, оставив его один на один с воплощением ярости и мощи.
Миг, и голова вампира покатилась по окровавленному бетону, отброшенная мощным ударом.
Обезглавленное тело, простояв секунду, осело на бетон.