Дорогу в деревню я помнила хорошо, купила билеты на автобус, и оставалось только ждать дня отъезда. В голове было множество мыслей, которые переплетались между собой и были абсолютно противоположны друг другу. Неизвестность сильно пугала. Я подумала, что если этого не сделаю я, то не решится никто. Никогда я ещё не была такой отчаянной. Да я вообще не такая! Но что-то меня подтолкнуло стать храбрее.
Я собрала спортивный рюкзак, положила туда совсем немного вещей: тёплую одежду, спальный мешок, блокнот с ручкой, аптечку, карту и компас, фонарик, зарядные устройства. Я прекрасно понимала, что идти пешком придётся и немало, а спина большой чемодан не выдержит.
Деревня Осиновка находится в двухстах километрах от моего города. Она окружена двумя реками, одна из которых втекает в водохранилище, образуя бескрайнее море. Населённый пункт окружён хвойным лесом, и я помнила, как люди любили ходить туда по грибы-ягоды, охотников тоже было достаточно. Была здесь холодная тайга, зимой и вовсе непроходимая, потеряешься раз - в одиночку не выйдешь никогда. Никто один в лес не ходил, все как огня боялись, но была в деревне старушка одна. Кажется, Марфа Ивановна её звали. Жила она в ветхой избушке на отшибе, дальше всех от реки, но ближе к лесу. Я бегала туда с ребятами и помню это место. Марфа Ивановна одна жила, за домом в своём преклонном возрасте должным образом следить не могла. Изба покосилась, в крыше чуть ли не дыры были, брёвна погнили и стали проваливаться под землю. Не знаю, как в таком месте можно было жить, но у неё, очевидно, выбора не было. Находясь в таком трудном жизненном положении, она никогда не была озлобленной или какой-то особенно раздражительной по отношению к односельчанам и детям. Марфа Ивановна держала корову, которую самостоятельно отводила пастись на луг рядом с домом. И она была единственной, кого «принимал» лес. Она без проблем в одиночку уходила за ягодами утром и возвращалась вечером с двумя корзинками, наполненными черникой, брусникой и клюквой. Мы прекрасно понимали, что у неё есть какой-то свой секрет, который ей помогал справляться с утягивающей лесной чащей, но вот только разгадать его было непосильной задачей.
Когда Маша рассказала мне про бабульку из экспедиции, я мгновенно вспомнила Марфу, но потом подумала, ведь столько лет прошло, десять, пятнадцать… жива ли она? Не сказать, чтобы я такой пессимист, просто столько времени едва ходящая старушка не протянет. Больше и подумать не о ком. Я пока ни в чём не уверена.
Вечер я скоротала за книгой и чашечкой чая. За окном лил дождь, что было не очень хорошей новостью. Нужно не забыть резиновые сапоги.
2
Я уже и не помню, как оказалась в автобусе. Хотя дверь в квартиру я точно закрывала. Ночью мне спалось очень плохо и, наверное, потому, что я слишком себя накрутила. Сама же решила ехать – и сама же уже и передумать успела. Да куда теперь деться?
Я купила билет у окна, чтобы постоянно видеть дорогу. При том, что время в пути составляет три часа, нужно было чем-то заниматься. В детстве время будто ощущалось по-другому, и я абсолютно не помню того, как мы добирались до Осиновки, если ехали туда из города. Но я помню то, какой была деревня: лес, реку, бог знает сколько простоявшие деревянные дома. Осиновка всегда казалась мне другим миром, уж настолько она отличалась от любой другой деревни, где мне доводилось побывать. Что-то необъяснимое, загадочное было в каждом её домике, витало в воздухе. Мы часто выезжали в Дрёмино, которое находилось в пяти километрах от нас, и даже в раннем возрасте я замечала эту видимую разницу между населёнными пунктами. Хотя иногда я думала, что это вижу только я.
Солнце было уже высоко в небе, когда мы выехали за территорию города. Сесть на самый первый автобус было правильным решением. Когда мы пересекли границу, мой взгляд сразу же зацепился за невероятные виды, которые быстро менялись за окном. Странно, я никогда не замечала этих красот. В детстве обычно не до этого. Я перекусила, когда мы стояли в пробке у следующего города и задремала.
Я проснулась от прозвучавшего в голове эхом голоса водителя. Мы подъехали к первой крупной остановке. Я огляделась, потянулась. Автовокзал представлял из себя небольшое деревянное здание с соответствующей вывеской: «Андреевское». Прислонённая к стене фанера была представлена в виде доски объявлений. Рядом с ней стояла длинная самодельная лавка, уже просевшая от времени, а сбоку было приставлено мусорное ведро. Село Андреевское являлось центром, через которое проходило несколько маршрутов на север и запад края. Сегодня пятница – здесь много людей. Стоянка была около пятнадцати или двадцати минут, в течение которых можно было выйти и подышать свежим воздухом. Я так и сделала. Пройдя невозможную толкучку тех, кто мечтал занять свои места в небольшом автобусе, я решила зайти в продуктовый магазинчик на станции. Здесь продавали в основном продукты, производимые местными жителями. У кассы стояла высокая продавщица в синей косынке с белыми полосками и в таком же фартуке. Она недовольно пожёвывала жвачку, с презрением оглядывая всех, кто проходил мимо прилавка.