– Ты чего вытворяешь? Неприлично чесаться в гостях!
– Не обращай внимания, больше не буду, это нервное, – отозвался я.
Все стояли и переминались с ноги на ногу, а тем временем начали прибывать остальные приглашенные, от Горных мастеров прибыл предводитель клана Орис, одетый в роскошнейший, золотой вышивки кафтан, украшенный самоцветными каменьями, и расшитые золотом сапоги. Я присмотрелся – действительно не гном и не карлик, просто коренастый, широкоплечий мужчина, вот только от доставки по воздуху он почему-то категорически отказался – самостоятельно взошел на гору, неся на себе с десяток килограммов побрякушек, и даже не вспотел, силен мужик, ничего не скажешь!
– На самом деле у Горных мастеров решает все совет старейшин, – шепнула мне тихой речью Василиса, – а предводителем выбирают, как правило, одного из совета, и он всего лишь представляет интересы клана во внешнем мире, поэтому Орис прибыл без наследника и супруги.
Время приближалось к полудню, но Ариэль не начинал церемонию: ждал, пока стрелка солнечных часов подойдет к отметке с цифрой «двенадцать». Последней пришла Фиола – предводительница клана Растений, того самого, который считал, что все леса, в том числе и наш Заповедный, – его собственность. А одета она оказалась в легкомысленное платье желто-красных оттенков, сшитое как будто из осенних листьев.
– Так и есть, – пояснила Василиса, – платье действительно сшито из листьев. Это одна из тайн ее клана: как делать одежду из листвы, чтобы она не рассыпалась в прах и не теряла ярких осенних расцветок.
Когда Василиса представляла меня, Фиола откровенно фыркнула и послала мне мысленную фразу:
– Альфонс!
Я за словом в карман лезть не стал, да и не особо много имелось в моем костюме карманов, поэтому так же, на беззвучной речи, ответил ей первое, что пришло в голову:
– Да с такой чувырлой, как ты, я бы даже за все сокровища мира лечь в одну кровать отказался!
От этих слов лицо Фиолы пошло фиолетовыми пятнами, но она сдержалась и ничего не стала, ни делать, ни говорить, просто надменно надула губки и отошла в сторону.
– Ты что, нахамил ей, что ли? – возмутилась Василиса на тихой речи, сохраняя при этом внешнее ледяное спокойствие.
– Да так, обменялись любезностями. А вообще, фиолетовый оттенок лица ей очень идет.
– Нет, какой же ты хулиган, честное слово. Хоть здесь мог бы держаться в рамках!
– Она первая начала.
– От бабы Веры успел набраться, это у нее любимое оправдание, что они первые начали, и теперь ты туда же?
– Да мы вообще близкие родственные души, вот выучусь на ступе летать и самогонку глушить и стану совсем как она.
– И напишешь трактат под названием «Мучина. Жизнь самца в окружении подлых дам»?
Тут уже я сам чуть от смеха не прыснул, выручил меня Ариэль, он давно стоял и следил за показаниями солнечных часов, а когда тень вышла на деление – махнул рукой. Где-то невдалеке запело несколько труб, самих музыкантов мы не видели, но играли они просто чудесно – на обычных медных духовых инструментах столь дивные звуки извлечь невозможно. Ариэль вышел вперед и заговорил, музыка сразу притихла, но продолжала звучать, едва слышимая.
– Друзья, спасибо, что вы пришли на мой зов. Мы собрались в тяжелую минуту. Умер мой отец, благородный, могучий Борей. Предводитель клана Воздуха, возглавлявший его на протяжении последних ста семидесяти лет. Если кто хочет сказать прощальные слова, то сейчас самое время это сделать.
Дальше пошли довольно традиционные траурные речи, все рассказывали, каким он был хорошим и благородным человеком, как он чтил и сохранял традиции, и много говорилось про то, каким его помнят, где встречались. Когда дошла очередь до меня, я растерялся и даже хотел отказаться от предоставленного слова, но не стал, так как Василиса толкнула меня вперед и шепнула, чтобы я не вздумал отказаться, пришлось что-то импровизировать, так как традиций не знал и речь заранее не готовил.
– Я не знал благородного, могучего Борея лично, но много слышал о его славных делах, благородстве и мужестве и о его неуклонной вере в старые традиции. Незадолго до его смерти мне выпала честь познакомиться с Ариэлем, поэтому хочу сказать Борею в час прощания: ты воспитал достойного сына, он станет тебе славной заменой. Можешь спать спокойно, не беспокоясь за дальнейшую судьбу клана, она в надежных руках!