Уже стало темнеть, когда я прилетел к избушке и обернулся в человека, Василиса это почувствовала и вышла ко мне из бани.
– Бабушка Вера сегодня опять предоставила избушку в наше распоряжение, и на завтра-послезавтра тоже. В общем, пока ты не выздоровеешь – будем жить здесь.
– Хорошо. А что ты девчонок бросила одних?
– Да сколько можно в парной сидеть? Волшебство закончилась, все напарились, сейчас мама Ира с бабой Верой разговаривают «за жизнь», а я решила сбежать, хочу с тобой побыть.
Мне тоже хотелось находиться рядом с моей Василисой, поэтому я обрадовался такой замечательной идее – побыть вдвоем! Молодоженам по законам обычной человеческой жизни полагается три дня отпуска после свадьбы, чтобы лежать в обнимку в постели и ничего не делать, а нам и этого не дали. Да, обычная человеческая жизнь. Как это давно было, словно какой-то старый, почти забытый сон, хотя еще неделю назад я вовсю ходил на работу и меня волновали совершенно другие проблемы. Не сразу заметил, что не просто думаю, а перешел на тихую речь и мои мысли для Василисы уже не секрет, поэтому удивился, услышав ответ:
– А я перемены в моей жизни восприняла проще, потому что всегда работала дома, в свободном режиме, а половину времени проводила в Заповедном лесу.
Наконец-то у меня появился повод спросить: а кем работают волшебники и предводители кланов в незанятое магией время?
– А кем ты работала?
– О! Тебя, оказываются, интересуют не только обнимашечки-поцелуйчики?
– Не смейся, ты же сама знаешь, что у нас с тобой времени даже на знакомство не хватило, не говоря уже про долгие ухаживания.
– В обычной жизни я работаю внештатным редактором в одном журнале, нас несколько человек, поэтому график работы очень свободный. Есть время – скачиваю по Интернету с сайта статьи, которые ожидают редактирования или рецензирования, работаю с ними, а результаты отсылаю в редакцию, вот и все мои обязанности.
– Да, интересно, теперь понятно, почему для тебя совещания и коллективная работа оказались в новинку – ты привыкла больше работать одна.
– Так и есть, и не только в человеческой части моей жизни, но и в волшебной тоже. Проще все сделать самой, чем кого-то просить.
Тут мое обостренное зрение заметило какое-то движение по тропинке, я резко повернулся, но это оказался всего-навсего Колобок. Причем сначала он очень резво катился и припрыгивал, но как только заметил, что на него обратили внимание, тут же стал шагать сильно прихрамывая, а когда поравнялся с нами, то начал переигрывать:
– Ох, несчастный я, бедный кусочек хлебушка. Для того ли меня бабуля с дедулей лепили, чтобы мои слабенькие хлебные рученьки тяжелыми чемоданами нагружали? А ведь они так и оторваться могут!
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила у меня Василиса тихой речью.
– Я попросил бабу Веру, чтобы она отправила Колобка отнести ноутбук библиотекарю и маме Ире, – так же на тихой речи отозвался я.
– Меня все обижают, нагружают непосильной работой, а чуть что не так – на лопату и в печь сажают! А у меня такая нежная, тонкая корочка. Она обуглится, и все! Не станет любимца всех детей!
Увидев, что на его спектакль никто внимания не обращает, Колобок перестал хромать и довольно быстро укатился вдоль по тропинке. Мне хотелось и про Василису узнать побольше, про ее работу, друзей, учебу в институте, но и этот сказочный персонаж вызывал ничуть не меньший интерес!
– А Колобок – это звериная ипостась волшебника, как у Ученого Кота и Бурого Волка?
– Нет, это можно назвать неудачным магическим экспериментом по созданию потомства. Точнее про все детали библиотекарь может рассказать, он просто кладезь всяких знаний.
– Да уж, он нам с мамой Ирой про такой разврат рассказывал, что у меня уши в трубочку чуть не свернулись.
Василиса выгнула свою прекрасную бровь и удивленно посмотрела на меня своими восхитительными серо-зелеными глазами, поэтому пришлось срочно объяснять:
– Да что-то про то, как один бог превратился в кобылицу, чтобы родить коня для другого бога. Вот только, кто у них папа, а кто мама – я так и не понял.