– В тот раз, пока ты гулял, сама постаралась, я же не Яга, мои просьбы никто выполнять не будет, а вот пирожки, которые тогда баба Вера привезла, они, считай, достались тебе в подарок от Заповедного леса.
Ночью, когда мы спали, поднялся ветер, он шумел в ветвях гигантского дуба, раскачивал золотую цепь, от чего она легонько и мягко позвякивала. Мне снился Кащей, бившийся в истерике: он покраснел от ярости и бил жезлом слуг, швырял все, что только попадалось под руки, и орал:
– Как эти навозные черви смеют радоваться, смеяться и праздновать свадьбы! Я их всех буду жечь, жечь долго и мучительно. Чтобы они наслаждались запахом своего жареного мяса!
Василиса проснулась, обернулась ко мне и тоже увидела этот сон, провела рукой мне по лицу и прошептала:
– Что-то ты, поганец бессмертный, сегодня разбушевался, вот так-то лучше будет!
И тут же в моем сне произошли чудесные перемены: Кащей уже находился не во дворце, а висел на золотой цепи, прикованный к Сказочному дубу, а в его беззубый рот был воткнут огромный бриллиант размером с кулак, теперь он уже не мог ругаться, а только мерзко шипел, дергался и позвякивал цепями. Я прижался ближе к Василисе и уснул крепким сном, а над нами только шумел ветер в ветвях и мягко позвякивала золотая цепь.
Глава 11
На следующий день мы с Василисой одновременно проснулись от тихой речи бабы Веры – она как-то умудрялась говорить нам одновременно – я так еще не умел: или всем, или только кому-то одному.
– Эй, голуби. Я тута ревизию почти закончила. Вы как, подойдете тогументик о завершении подмахнуть, аль самой подлететь?
– Как? – почти синхронно вскрикнули мы с Василисой и только тут поняли, что нас разыграли.
Чувствовал я себя прекрасно: никаких последствий от обжорства и перепоя не ощущалось, организм блаженно тикал маятником сердца и наслаждался четкой работой хорошо пригнанных шестеренок внутренних органов. Я в школе когда-то увлекался ремонтом механических часов, даже из-за своего хобби получил прозвище Шаман, вот, наверное, поэтому мне и пришла в голову такая ассоциация, что организм похож на хорошо работающие часы. Только хотел спросить Василису, почему у меня нет последствий от переедания и перепоя, но она меня опередила:
– Летим наперегонки к избушке! По счету: раз, два, три!
Не успел я и рта открыть, как Василиса уже перекинулась в лебединую ипостась и исчезла в золотистом сиянии, пока же я оборачивался в орла и взлетал, то отстал напрочь! Вот поэтому и не люблю соревнования: выигрыш порой зависит не от настоящих умений, а от множества не зависящих от тебя факторов, которые судьи почему-то в расчет не принимают.
Баба Вера уже все приготовила: расставила на столе аккуратными рядочками ларчики, а на полу расположила крупные артефакты из чулана.
– Сашок, садись на лавку. Начнем с крупного. Вот это метла, или, по-другому, помело. Средней изношенности, в рабочем состоянии. Ступу в избу я не поволокла, да вы и сами ее сто раз видели.
– А ступа только одна? – уточнил я.
– Да куды их больше-то? Здесь табе не аэропорт.
– Дале, гусли-самогуды – не работают, в смысле, не гудят. Поломанные. Починить некому: мастеров не осталось. Так, два деревянных ведра с ногами. Сами за водой ходют. Но рассохлись и вертаются пустыми: пока дойдут – вся вода вытекет. А может, и нарочно дурня валяют.
– Как это? – не понял я.
– Лень им воду тащить. До реки дойдут, окунутся и топают мокрыми. Делают вид, что вода вылилась. Вроде как приказ выполнили, а толку нет. Я не проверяла. Что еще от Емели нам досталось? Печь самоходная была. Да кое-кто тут порезвился: пустил ее саму по лесу кататься, без седока. Так она до сих пор и ездит где-то. А в самые непотребные моменты выезжает и добрых людей пугает до инфаркту!
Василиса после этих слов покраснела и потупила глаза.
– А что, поймать никак нельзя? – удивился я.
– Поди попробуй. У мине не получилось. Она, зараза, как чует, где ее караулят, и уходит! И Заповедный лес с ней как сговорился! Меня не слухает, а печи помогает! Что еще, ковер-самолет, вернее, прах евойный. Даже раскрывать торбу не буду – обчихаемся! Три деревянных гребня: где бросишь – лес вырастет. И наделать таких я могу тыщщу. Рушник с желтой каемочкой: где бросишь – песчаный бархан вырастет. Имелся такой же, но с голубой, да теперь стал рекой. Одноразовые энто предметы. Без Водяного второго такого полотенчика не соткать. Гребней могу наделать сколько хошь, а рушников без Водников и Землистов – шалишь!
– А обратно речку в рушник превратить можно?