– А ничо не надобно, она сама летит. Понимаешь, СА-МА.
– Как? Ведь для управления нужны какие-то ручки, кнопки, педали, штурвалы или еще что-то подобное.
– Повторяю еще раз. Ступа летает так: фииииить! И полетела. Понятно? Да что же вы, мужики, такой тупой народ-то? Все вам надобно рассказывать и показывать. Даже на лопату сесть, чтобы в печь отправиться, и то скумекать не можете! Вот, смотри!
Яга довольно ловко запрыгнула в ступу, оторвалась от земли и отлетела на другой край полянки, вернулась и сделала несколько кругов вокруг меня.
– Таперь понял? Видишь, сама летит! Никаких табе рукояток, педалей и кнопок.
Меня уже давно начал душить идиотский смех, но я изо всех сил себя сдерживал и успокаивал: спокойно, Саша, спокойно, не у всех педагогические способности одинаковые, надо просто перетерпеть. Яга приземлилась и вылезла из ступы.
– А таперича ты! Залазь.
Я забрался на бревно и с него спрыгнул в ступу – ничего не произошло, она как стояла на земле, так и осталась стоять, ни чуточки не сдвинулась даже.
– И что мне делать дальше? – спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее.
– Как чо, лети!
– Как мне лететь?
– Русским языком говорю, вот так: фииииить и вверх!
Мне уже перестало быть смешно, а почему-то внезапно захотелось немного потренироваться в навыках владения нецензурным разделом великого и могучего русского языка, но я продолжал говорить спокойно и подчеркнуто корректно:
– При помощи чего мне дать сигнал ступе, что ей куда-то лететь надо? Как она поймет мою команду?
– Куды подумаешь, туды и поймет.
– То есть, чтобы ступа куда-то полетела, надо об этом подумать?
– А неужто энто не понятно?
Может, я и тупил, но, с моей точки зрения, человеку, выросшему в техногенной цивилизации, понять такие магические премудрости без объяснений вообще невозможно, попробуй догадайся, что неодушевленный предмет умеет читать мысли и исполнять команды! Ничего подобного высказывать теще не стал, а решил просто попробовать взлететь. Вспомнив, как ступа в прошлый раз подо мной перевернулась вверх тормашками, сразу решил подстраховаться: присел на дно и уперся в стенки руками и ногами. Адреналин, скопившийся в моей кровушке, требовал выхода, поэтому и решил стартануть с ветерком. Ничего особенного я в тот момент и не замышлял, просто взлететь вверх с максимальным ускорением, но то, что случилось дальше, превзошло мои самые смелые предположения по поводу тактико-технических характеристик сего сказочного летательного аппарата. Я всего-навсего взял и представил, как ступа стремительно делает свечку вверх, та прочитала мою мысль и стартовала именно так, но сделала это с такой неимоверной мощью, что меня вжало в дно. Все тело налилось невероятной тяжестью – я не мог даже пошевелиться, ветер захлестнул меня и врезался в тело острыми ножами, из-за режущего потока воздуха дышать удавалось с большим трудом, а ступа продолжала выполнять одну мою команду: подниматься вверх с максимальным ускорением.
Тридцать секунд – ступа, продолжая ускоряться, вошла в легкое облачко, еще пять секунд – и уже поднялась над облаками! От прохождения через тучку я весь промок до нитки, стало заметно прохладнее, почувствовал, что у меня заложило уши, попробовал делать глотательные движения, но при таких перегрузках и это простое движение горлом удавалось с большим трудом, в глазах начало темнеть, а мозги заклинило напрочь. О том, что можно подумать о торможении или остановке, я даже и не вспомнил, еще десять секунд – небо надо мной приобрело темный оттенок, стало совсем холодно, только и успел подумать: все, занесло меня хрен знает куда, видать, погибель моя близка. Но тут за край ступы ухватились пальцы с огромными черными когтями, и ко мне заглянуло лицо Бабы-яги:
– Э, э, э, голубь! Ты чо, охренел? – закричала она, стараясь перекричать ужасный свист ветра. – Хорош жать на газульку, тормоз дави!
Я неотмороженным остатком мозга представил себе остановившуюся ступу, она моментально выполнила мою мысль и остановилась как вкопанная. Вот только тело мое как летело с огромной скоростью вверх, так и продолжило нестись в глубины космоса, не притормаживая. Обледеневшие руки и ноги соскользнули по гладко отполированным стенкам, ступа, почти как ядром из пушки, выстрелила моей замороженной тушкой вверх и моментально остановилась. Вот тут я в полной мере прочувствовал, насколько же нежарко, когда поднимаешься выше перистых облаков: тысячи иголок холода впились в мое тело, одежда превратилась в ледяную корку, от мороза остановилось дыхание, а я все еще продолжал с невероятной скоростью нестись в черную высь. Космос находился где-то совсем рядом – протяни руку, и вот он: на темно-синем небе виднелись тысячи крупных звезд и подло улыбался рог молодого месяца. Прежде чем окончательно превратиться в ледышку, почувствовал, как меня что-то схватило за шкирку и стало плавно опускать в ступу, где-то далеко внизу неподвижно висящую в разреженном воздухе. Затем ступа медленно стала опускаться, а мне только и оставалось лечь на дно, сжаться в комок и попытаться согреться.