- А я только что чай разлил, - усатый дядька продемонстрировал мне пустой пластиковый стаканчик.
Я улыбнулась и спрятала нос в воротнике.
Это был грузовой самолёт малой авиации. Меня усалили в проходе между контейнерами с сух пайком и вещами, помимо меня тут было ещё пять свободных мест, три из которых заняли такие же пассажиры-зайцы, что и я.
Пилоты получили добро на взлёт и мы принялись взлетать...
Зверь легко перенес полёт. Не было толп народа, не было резких, плохих запахов, не было разговоров - лишь ровный звук моторов самолёта. Три часа плавного полёта и мы оказались в Красноярске.
В аэропорту нас даже особо не прятали - пилоты вывели "заячьих пассажиров" через парадные двери и удалились в поисках начальства.
Красноярск... Я не стала добираться от аэропорта к городу, проигнорировала таксистов и рейсовый автобус - просто свернула на юг и в скором времени вышла к железнодорожным рельсам. Хотелось есть, зверски хотелось пить, до чесотки хотелось обернуться... Но я терпела и зверь внутри меня терпел.
Я обещала сама себе, что скоро, все будет можно скоро...
Первый же поезд, куда я запрыгнула, шёл до Канска. Об этом говорили таблички на окнах купе, об этом говорили люди в вагонах. Вновь ехала зайцев на ступеньке последнего вагона. Я нервно теребила край куртки, ремешки рюкзака. Если бы я курила - сейчас бы в руке моей тлела папироса. Чтобы успокоиться - жевала и кусала губы. На родине меня не было больше десяти лет...
От Канска, до родной деревни ещё более четырехсот километров. Канск... Родители возили меня сюда, но воспоминания были смутные. Я была совсем крохой. А потом пожар, приют, другой приют, школа... Было страшно искать знакомые места, было страшно предаваться воспоминаниям, теребить старые раны.
Именно поэтому я не задержалась в городе - купила в магазине мешки под мусор и лопату. Город был крошечный - я вышла на окраину и на безлюдной полянке принялась копать схрон. Запоздалое вспомнила, что не забрала вещи - мой чемодан, отправленный вперёд, уже должен был доехать до Канска, но... К черту! Я наполовину зверь. И зверь уже который день рвался наружу.
В чёрный мусорный мешок аккуратно сложила рюкзак и вещи, а затем крепко его завязала. Поверх одного мусорного мешка надела второй, третий, четвёртый... Я чувствовала себя Кощеем Бессмертным, что прятал свою иглу в яйцу, яйцо в утку, утку в зайца - точно также и я пеленала свои вещи в один слой пакета за другим. Наконец огромный чёрный куль был помещён на дно ямы, яма засыпана землёй. Я отбросила лопату подальше в кусты и обернулась.
Мир стал больше, с высоты теперешнего роста все казалось мне большим и значительным. Я примерно представляла себе путь, что предстояло преодолеть до родного дома...
Внутренний компас вел меня лучше, чем изгибы дороги - я смело срезала через поля, лесочки и овражки. Вновь и вновь лапки мерили километры по проселочной дороге. Здесь, на дороге, в следах от колес, годами копился запах шин и покрышек и запах этот слабел с каждым километром.
Будучи в зверином обличье я училась различать природу лучше и заодно припоминала все то, что дал мне интернет.
Лисы - хищники. Основной рацион - мыши. Не те городские мыши, что я встречала в Питере, нет. Те крысы были большими, наглыми, дурно воняли и не гнушались закусить мусором и падалью. Лисы ели полевок. Полевки выглядели иначе, отличались от крыс, - пушистые комочки меха, крохотные глазки-бусинки и симпатичные носики. Я не знала как буду питаться, как буду ловить их - но точно знала что придется научиться.
А на пути моем кипела жизнь. Я различала тысячи и тысячи различных звуков и все старалась классифицировать их, упорядочить. Понять кто и как звучит.
Хоть я шла, особо не раздумывая, но дорогу все же примечала. Не знаю, как много прошла за день, но вечером неимоверно клонило в сон. Я нашла поваленное толстое березовое дерево. На ветвях ещё зеленели листья, словно дерево только недавно упало. Повалилось дерево из-за рыхлой почвы, или из-за ветра - я не знала, но под стволом, у его основания я обустроилась спать на ночь. Свернулась калачиком и прижала задние лапки к носу, рыжим хвостиком накрыла голову и глазки. Лишь ушки мои продолжили бдеть и нести ночную стражу.
На удивление легко и спокойно прошла ночь под открытым небом. Я, приободрённая успехом, направилась дальше. Да, я правильно поступила, что сбежала. Стать зверем, покинуть город, покинуть человеческую жизнь - все это было грамотным решением.