Было решено следующее: Миша сделает на входной двери проем, как для собаки, с электрическим замком на косяке. Я смогу нажать на кнопку на косяке и разблокировать окошко, через которое смогу попасть в предбанник избушки. Здесь будет для меня корм, одежда и я смогу пользоваться вещами, жить столько, сколько потребуется. Но мы должны соблюдать четкие правила:
Я никогда более не подойду к людям.
Я буду раз в месяц приходить в избу и отмечаться.
В случае подозрений, опасности, любой опасности - я должна немедленно вернуться к Мише.
Миша бодался за еще одну вещь - обязательная отметка, регистрация в организации оборотней. Я пообещала, что лет через десять такую получу. Миша зацепился за дату и принялся торговаться. В конечном счете мы договорились, что через три года я точно получу документы. Тот час встрял Влад - он наставил прикрепить меня к своей стае. Я была не против. Вроде бы стая - это защита, тем более рыжему Владу я доверяла. Но все это будет через три года... А пока...
- Счастливого рождества, - я провожала Влада стоя на крыльце.
Тот помахал рукой мне на прощание. Он собирался домой - встречать рождество с
семьей. Миша отправлялся с ним - у него были дела в Москве. Я оставалась.
Стоило реву снегохода затихнуть вдали - я скинула одежду.
Два года спустя.
Трактор рыл яму под будущий котлован. Возведение любого дома начинается с закладки фундамента, а пока погода стояла теплая, весенняя, стоило бы поскорее вырыть землю и залить ее бетоном. Участок был расчищен от деревьев, корней и даже уже рылась траншея под будущий газо- и водопровод, как вдруг с очередным комом земли на свет вытащился темный мешок.
Рабочий заглушил машину и пошел смотреть - что за пакет? Внутри лежали какие-то вещи, а еще там лежали документы. Тракторист грязными руками разорвал пакет с документами и развернул паспорт.
- Василиса Иванова...
Куль с вещами сдали прорабу, тот отвез его в местное отделение милиции. Последние в тот же день, приехали на участок, оглядели котлован и вызвали убойный отдел. Девушка числилась пропавшей несколько лет. Из центра привезли собак и те обнюхали место стройки, вызвали также людей со спец аппаратурой - землю проверили на метал.
Был поздний пятничный вечер, когда следователь включил компьютер и принялся составлять отчет за неделю. В базу попадали дела, информация, досье... Попала и информация на Василису - пропавшую без вести три года назад. С учетом находки, ее скорее всего можно посчитать мертвой. В базу внеслись изменения и следователь сохранил изменения. Он принялся за новое дело, но уже спустя пять минут начал разрываться городской телефон. Он поморщился - его рабочий день давно закончился. Для решения оперативных вопросов пусть привлекают тех, кто в дежурстве, а если уж совсем не могут дотерпеть до завтра, то пусть звонят на его мобильный. Словно его мысли услышали, стал разрываться мобильный телефон. Мужчина вздохнул и глянул на экран. Городской. Код города: 495. Москва? Он поднял трубку:
- Алло?
Из трубки прорычали:
- Вы ведете дело Василисы Ивановой?
Декабрь того же года.
Не обращая внимания на боль, я продолжала бежать.
Зима вновь выдалась холодной, голодной. Дули свирепые метели, заметало со страшной силой. Я дезориентированная пургой, нарвалась на снежного барса. Пострадала в драке, была укушена оголодалым зверем и бежала прочь с поля боя.
На ноге зияла рваная рана. Завижет. На оборотнях все заживает без следа. Просто укус очень уж был сильный - до кости, да и холод стоял собачий... Я пробиралась в сторону избушки... Надеюсь Михаила нет. Не люблю его нотации, он превратился во Влада - вечная забота, опека и истерика из-за каждой шишки. Это будет первый раз, когда я воспользуюсь его домом не для того, чтобы отметиться, а для того чтобы поесть и отогреться. Не хочу его заботы сейчас, точнее особенно сейчас. Любой другой на моем месте был бы не против получить первую медицинскую помощь, комплект одежды и вкусную еду. Но не я. Предпочитаю решать проблемы сама. От начала и до конца в этой ситуации виновата только я.
Встать на задние лапки, достать до кнопки - все это было неимоверно тяжело. Я была неуклюжей, ковыляющей растяпой. Нога болела, хоть кровь уже и не шла. Но все же удалось нажать на кнопу и дверной лаз разблокировался.
Я быстро юркнула в помещение. Здесь было холодно как на улице, но уже не так ветрено, как снаружи. Я с трудом отворила дубовую дверь в помещение. Хозяйничать в берлоге медведя было непривычно - дрожащие от холода пальцы, неуклюжие движения. Охх... Я слишком много времени провожу в теле лисы. Мои пальцы меня совсем не слушаются. Спички ломались одна за одной, а те которые удалось поджечь - не растапливали камин. Я уже успела слегка отогреться, когда в камине заплясал первый, крохотный огонек. Счастливо вздохнула и поползла к дивану. Нашла футболки, стопкой покоящиеся на мягком сиденье, подхватила одну из них и разорвала на лоскуты. Моя рваная рана на ноге выглядела страшно. Я кое-как перевязала ее, благо что кровь уже не шла. Особенность организма или кровь оборотней - не знаю, но это хорошо, что кровь не идет. Я не заляпаю Мишин пол и все такое... Поесть бы теперь.