– Придумаю? – Взревел Ирдан, резко подскочив со стула с такой силой, что он опрокинулся на пол и отлетел в сторону. – Что я должен придумать? Способ его убийства?
– Я не это имела в виду! – Тоже закричала я, поднимаясь и пронзая его яростным взором.
– Тогда другого способа нет!
– Все, Ирдан, уходи. – Голова уже раскалывалась ото всего, что сегодня произошло. Не было сил больше переживать и плакать, не было сил продолжать этот ни к чему не ведущий разговор.
– Я представлял на ее месте тебя. – Тихо прошептал он, делая шаг ко мне.
– Это не оправдание…
– А какое оправдание тебе подойдет? – Вновь зарычал он. – Что я здоровый мужчина с естественными потребностями? Что я не в силах до конца жизни мучиться от раздирающего все естество желания, желания обладать тобой? А попутно еще постоянно наблюдать, как тебя лапает мой родной брат, и терять голову от сумасшедшей ревности?
– Ирдан… – Я со стоном вновь рухнула на стул и уронила голову на руки, осознав, что мне нечего ответить на это.
– Я не хотел, чтобы ты видела… – Срывающимся голосом сказал он, делая еще один шаг в мою сторону. – Но тебе надо смириться, с тем, что у меня будут другие женщины, а мне научиться жить с тем, что ты будешь принадлежать моему брату.
– Жестоко.
– Такова воля Калибры.
Повелитель присел возле меня на корточки и дотронулся рукой до колена. Я, подняв на него потухший взгляд, вздрогнула, потом скривившись, оттолкнула горячую, обжигающую ладонь. Было неприятно…
– Я же сказала, не прикасайся ко мне больше!
– Тебе больно, Василиса. – Прошептал он в отчаянии. – Прости.
– Зачем ты только появился в моей жизни! Ненавижу! – Закричала, яростно сжимая кулаки и понимая, что мои нервы уже натянуты до такого предела, что скоро будет самый настоящий срыв. – Все вокруг все за меня решают! Духи решили, что Акран – моя судьба, и сделали все, чтобы я выиграла в тех двух состязаниях! Ты тоже решил, что я должна стать его женой, невзирая на мои чувства! Акран, тот вообще ничего не спрашивает, только отдает приказы! Я не вещь! Я живой человек со своими желаниями, а мне все, кому не лень повторяют – смирись!
Меня снова затрясло от негодования и по щекам заструились слезы.
– Я не хочу больше ни с чем мириться. И чтобы ты не говорил – ты предатель! Потому что предал наши чувства! Хотя может, я ошибаюсь, и чувства только с моей стороны, а, Ирдан? А в тебе лишь горит обычная похоть?
– Не говори так, Василиса! Я лю..
– Молчи! В твоих устах это признание пустой звук! Убирайся из моего дома! Оставь меня! – Я так сильно закричала, что сорвала голос и последние слова стали лишь хриплым надрывным рыком.
– Прости. – Прошептал Ирдан и, бросив в мою сторону полный сожаления и раскаяния взгляд, выскочил на улицу.
Глядя в его удаляющуюся спину, ощущала себя настолько одинокой, какой не была даже после смерти мамы. Поэтому, тихонечко завыв, обхватила себя руками и, шаркая ногами, прошла в спальню и, прямо в одежде рухнула в кровать. Было ужасно холодно от пустоты, разрывающей внутренности и я завернулась в толстую шкуру, наброшенную на постель в качестве покрывала. Не успела я закрыть глаза, как тут же уснула…
Утром проснулась, едва только рассвело. Чувствовала себя разбитым корытом. Голова болела с такой силой, словно по ней молотком стучали с диким остервенением сразу несколько человек. Может это от пережитого вчера потрясения, а может от похмелья. Понять сложно. Застонав, все же поднялась и отправилась за водой. Сейчас надо умыться и попытаться прийти в себя. А еще пора осознать, что уже поздним вечером буду принадлежать мужчине, к которому испытываю…На мгновение задумалась. Ничего не испытываю, вот! А может статься после ночи, проведенной в его компании, даже и ненавидеть начну. От подобной перспективы подкатила тошнота, и круглая комната закружилась перед глазами с такой скоростью, что пришлось опереться на стену и ждать, пока эти жуткие карусели прекратятся. Через несколько минут полегчало, и я добралась до вожделенной водички, стоявшей у входа в большом деревянном ведре. Зачерпнув пригоршню, принялась пить сразу из рук, так как не хотелось тратить время на то, чтобы искать кружку или кубок.
Холодная жидкость целительным бальзамом пролилась в горло и прояснила сознание. Воспоминания произошедшего вчера накатили волной, и на миг задохнулась, вновь пережив сцену в доме Ирдана. Его перекошенное страстью лицо, и коленопреклоненная Сарилла еще долго будут преследовать меня в самых кошмарных снах. Руки предательски задрожали, и пришлось несколько раз глубоко вздохнуть и представить хоть что-нибудь приятное, чтобы прийти в себя. Тут же возник вопрос, как пройти предстоящий обряд и не сойти с ума. Да я за целый день изведу себя переживаниями, если не найду способ отвлечься. Вспомнились изумрудные духи полей, и я ощутила прилив воодушевления. Точно! Пойду к ним, познакомлюсь, поговорю. Может, они, приближенные к богине больше, чем любой обычный человек, смогут мне дать какой-нибудь дельный совет. Может, посоветуют способ избавиться от ненавистного обряда. Даже настроение немного повысилось от подобных мыслей и я, улыбнувшись, пошла переодеваться, так как одежда от вчерашней пробежки пришла в негодность, испачкавшись, когда сидела на дороге и оплакивала свою горькую судьбу.
Надев синее платье такого же кроя, что и предыдущее, я наскоро причесалась деревянным гребнем, любезно оставленным Шаенгой на сундуке рядом с бельем, и заплела косу. Когда выбегала из дома, понимала, что добираться до полей буду долго, но это только радовало, так как перспектива провести целый день в круглых стенах, предаваясь отчаянию, вызывала тихий ужас.
Я направилась в сторону высившихся укреплений, улыбаясь приветствовавшим меня жителям, встречающимся на пути. Буквально минут через сорок уже стояла у высоких ворот, которые в столь ранний час были еще заперты, и обратилась к одному из дежуривших возле них воинов.
– Здравствуйте. Можно мне выйти за пределы пилома, осмотреть окрестности?
– Приветствую тебя, иномирная дева. – Склонился в почтении мужчина, чем несказанно поразил меня. Получается, что теперь мое нынешнее положение в качестве невесты Акрана, очень даже высоко. – Конечно, можешь. Тебе выделить в сопровождение воина?
Все, я окончательно выпала в осадок. У меня и личная охрана может появиться при желании?
– Нет. Спасибо. Мне одной спокойней.
Гора мышц еще раз поклонился и открыл небольшую низкую калитку, через которую я выскользнула на широкий земляной тракт. Легкий теплый ветерок тут же приласкал разгоряченное лицо, и я улыбнулась окончательно вступившему в свои права летнему утру. Напевая под нос незамысловатую мелодию, не спеша направилась к колосившимся пшеницей полям. Так как солнце еще не палило в полную силу, то идти было приятно и интересно, разглядывая причудливые цветы, в изобилии растущие вокруг и ярких бабочек, перелетающих с соцветие на соцветие. Жужжали привычные стрекозы, верещали кузнечики, и я окончательно расслабившись и упиваясь чудесной завораживающей природой, думать забыла обо всех неприятностях и печалях, еще недавно тяжелым грузом давивших на плечи.
Около часа я топала по дороге, пока вдалеке не показались поля. Тогда прибавила шагу, в нетерпении желая поскорей познакомиться с волшебными созданиями.
– Пира! Дух полей! – Завопила я во всю силу легких, как только достигла долгожданной цели.
Краем взгляда заметила мелькнувшую в колосьях зеленую голову, которая тут же спряталась среди них. Похоже, духи решили затаиться, но я была настроена решительно, поэтому направилась прямиком к месту их укрытия.
– Не бойтесь меня! – Приговаривала, подходя все ближе. Наконец, узрев свернувшуюся калачиком, трясущуюся от страха и не поднимающую головы, Пиру, я села рядом с ней на землю. Мужчины здесь не было.
– Привет.
– П-п-привет. – Откликнулась она, не шевелясь и косясь одним глазом в мою сторону.