– Это было поощрение за твою хорошую работу, Василиса. – Сказал он, хищным взглядом обводя мою дрожавшую фигурку. – Завтра я не буду так нежен. Готовься.
С этими словами он покинул жилище, а я тут же принялась отплевываться и судорожно вытирать губы. Но этого мне показалось мало, и я побежала к ведру с водой, чтобы прополоскать рот. Меня колотила нервная дрожь и единственное, о чем могла думать после случившегося, что лучше смерть, чем принадлежать день за днем, ночь за ночью этому чудовищу.
Словно в тумане, прошел ужин и купание. И я, еще раз предупредив дев о том, чтобы рано ко мне не приходили, так как буду спать до обеда, выпроводила их за дверь. Прислонившись к ней спиной, закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь совладать с бешеным ритмом разволновавшегося сердца.
– Все, Василиса, пора! – Прошептала я и принялась собирать вещи. Решила взять одеяло, несколько шкур для воинов, пару простыней, которые могли пойти на бинты для них и небольшие припасы еды, собранные мной за последние два дня. Завернув все это в большой кусок ткани, поставила готовый узел на выходе. Затем быстро заплела все еще немного влажные волосы в косу и потеплей оделась. Ждать сил не было, и я вновь, в который раз за день принялась бродить по комнате.
Но вот час икс наступил и я, накинув на плечи плащ-шкуру и подхватив не самый легкий узел в одну руку, а в другой зажав, пропитанные парализующей жидкостью, шипы, выскользнула в темную холодную ночь. Пылающие огнем щеки попытался остудить северный ветер, и я благодарно подставила ему лицо, вдыхая свежий воздух моей забрезжившей свободы.
Пытаясь передвигаться бесшумно и придерживаться самой густой тени, вскоре добралась до пыточной и, оставив под навесом одного из жилищ, расположенного поблизости, свой узелок, подняла присмотренный тут мной ранее увесистый камень. Охрана уже сменилась, и возле двери дежурил только один воин.
– Эх, была, ни была. – Прошептала себе под нос и стала медленно приближаться к нему со спины. Секунда и тяжелый камень опустился на голову, вырвав из груди мужчины сдавленный стон. Я, не медля, закатала рукав его рубахи, и, нащупав толстый жгут вены, воткнула в нее один из шипов. Для верности проделала тоже самое с другой рукой. После этого толкнула дверь и медленно стала пробираться по мрачному коридору вглубь подземелья. Хорошо, что факелы все еще кое-где продолжали гореть, тускло освещая пространство. Когда подошла к входу в камеру, то с замирающим сердцем обнаружила там всего двух воинов. Против воли, из глаз брызнули слезы. Похоже, одному я не успела помочь. Избитый воин, за которого я заступилась в прошлый раз, все еще продолжал болтаться под потолком, а тот, что был с вырванными из рук ногтями, безвольно прислонился к стенке.
– Эй! – Прошептала, подходя ближе. – Помните меня?
Мужчины непонимающе воззрились на меня, с трудом разлепляя веки, и продолжила:
– Я пришла помочь. Сейчас освобожу вас, и попробуем сбежать к границе.
– Ключ от кандалов там. – Сразу въехал в ситуацию избитый, и кивнул в сторону висящего на крючке, среди пыточных орудий, ключа.
Я быстро взяла его и принялась открывать замки. Вскоре освобожденные мной воины, шатаясь от боли и слабости поочередно протянули мне дрожащие руки.
– Винар. – Это представился избитый.
– Кавазар. – Тихо промолвил второй.
Они, не сговариваясь, резко опустились передо мной на одно колено и склонили головы, прижав руки к груди.
– Прими нашу бесконечную благодарность, дева. Даже если у нас и не получиться выбраться отсюда, ты подарила нам шанс погибнуть в бою, как и полагается сильному воину, а не жалко издыхать под многочисленными пытками, извергая стоны боли.
– Ты подарила нам шанс принять смерть достойно! – Подтвердил Кавазар.
– Мы обязательно выберемся, не стоит думать о смерти. – Затараторила я. – Нам духи помогут.
Они взволнованно посмотрели на меня и я, махнув рукой, сказала:
– Долго объяснять. Надо торопиться.
Винар поднялся, но ослабевшие ноги подвели, и он рухнул на пол, надрывно кашляя и выплевывая сгусток крови. Я с жалостью склонилась над ним и прошептала.
– Давай, миленький, поднимайся. Времени в обрез.
Тут меня мягко отстранил Кавазар, и помог подняться товарищу по перенесенным мучениям. Ох, ему и самому было тяжело, но он подхватил подмышки воина и закинул его руку себе за шею. Мы вскоре вышли на улицу, и я оглянулась на еле держащихся на ногах мужчин. Пот градом катился по их изувеченным телам, губы плотно сжаты, глаза горят несокрушимой решимостью выбраться из этого места. Рядом с входом в пыточную в неестественной позе валялся парализованный охранник.
– Возьми его меч. – Прошептал Кавазар, и я стремительно исполнила его распоряжение.
И вот уже мы шли по пустым улицам пилома. Я держала в одной руке тяжеленный меч, в другой свой громадный узел, а мужчины, опираясь друг на друга, плелись следом за мной. Уже на самой окраине поселения мы присмотрели тройку мощных лошадей, и я, выдав воинам по шкуре, чтоб они не замерзли этой холодной ночью, привязала к седлу заметно убавившуюся поклажу. Со страхом несколько долгих секунд взирала на коня, а затем, выдохнув, все же запрыгнула в седло. Ослабевшим воинам понадобилось немного больше времени, чем мне, но и они вскоре, тяжело дыша, и навалившись на животных, были готовы. Лошади жалобно заржали, а я покрылась холодными мурашками страха. Вдруг, именно сейчас, когда уже все практически получилось, нагрянет какой-нибудь воин и нас повяжут при попытке побега. Но все обошлось, и мы, не встретив ни одного патруля, благополучно покинули пилом, за пределами которого меня поджидала Леонара. Видимо, мой ангел-хранитель сегодня очень постарался, что нам так везло.
– Счастливо тебе, Василиса, вернуться домой! – Помахала полупрозрачная девушка на прощание рукой. – И не переживай, я так их запутаю, что они вас еще несколько дней не найдут. А там как раз и к границе доберетесь.
– Спасибо тебе и Омнивару, огромное. – С благодарностью дрогнувшим голосом сказала я, чувствуя, как по щекам потекли слезы радости и облегчения. И пусть я еще не была в южных землях, но вкус свободы уже был у меня на губах, в душе цвела надежда на счастливый исход. Воины подозрительно смотрели в мою сторону, не перебивая, но по их удивленным глазам поняла, что они посчитали меня ненормальной девой, разговаривающей с пустотой. Я улыбнулась и ответила одним словом на все их невысказанные вопросы.
– Видящая.
Тогда они широко улыбнулись в ответ, насколько это было возможно в их состоянии, и мы стремглав помчались в сторону леса. Мне было очень, очень непросто управлять лошадью, но пара уроков Вазара не прошли бесследно и я, сжав зубы, старалась изо всех сил держаться в седле и следовать всем его указаниям, чтобы не потерять управление.
*****
Эта бешеная выматывающая скачка по черному полю длилась ни один час, и мне она показалась вечностью. Добравшись до леса, мы спешились, чтобы передохнуть пять минут и вновь пуститься в путь. За это время я подкормила изможденных мужчин хлебом и перевязала самые серьезные раны. Большего я сделать для них не могла, но и это было встречено с великой благодарностью, которую они не переставали мне выражать чуть ли не каждые пять минут. Было решено двигаться в сторону границы в течение всей ночи, от которой, кстати, и осталось, что пара часов, так как на горизонте забрезжил рассвет, а затем взять паузу на час, или два, чтобы немного подремать. Учитывая, что Леонара нам непременно поможет, преследования можно было не опасаться, но и поторопиться все же следовало.
И вот, следуя нашему плану, мы уже вскоре расположились на отдых в овраге, откуда нас было не увидеть и, кутаясь в то, что мне удалось взять с собой, тесно прижались друг к другу, спасаясь от пробирающего до костей холода. Первым нести караул должен был Кавазар, а следом через час Винар. Я же все это время находилась в полудреме, так как от пережитого нервного напряжения, которое еще не отпустило, просто не могла уснуть.